— Я клоню к тому, что это можно обыграть, оставив его в дураках. А уж если что-то случится с его баранами, то его ждет та же участь, что постигла нашего почтенного кази, но у того место баранов в жизни занимали легкие деньги.
— Но что может случиться с баранами? Вы же не предлагаете мне их выкрасть?
— Ни в коем случае! Я предлагаю их наоборот приумножить.
— Приумножить? Но зачем?
— О-хо-хо, Саид, как же с тобой тяжело, — Насреддин засунул в рот кусок лепешки, который все это время мял в пальцах, и принялся жевать. — Мы ничего, разумеется, приумножать не будем. Но нужно сделать так, чтобы Нури поверил в то, что это можно сделать, не потратив ни единой медной монеты.
— Но разве это возможно?
— Конечно, нет! Однако, люди верят в чудеса, особенно когда им хочется в них верить.
— И как же вы собираетесь сотворить чудо с умножением баранов?
— У меня есть один трюк с волшебной книгой, который уже выручал меня раньше. Кстати, ты научился читать, как я тебе советовал?
— Не успел, — повесил нос Саид. — Времени все не было.
— Учись! При должном усердии это умение достигается довольно быстро, и оно никогда не окажется лишним, а даже наоборот.
— Я обязательно научусь! — горячо пообещал Саид, ерзая от нетерпения. — Но что с волшебной книгой?
— А вот что! Для начала нам потребуется книга, любая, и еще три, а лучше четыре барана, которых ты должен незаметно приобрести на базаре. Я имею в виду, незаметно для Нури.
— Я понял. Это вовсе не сложно устроить — можно попросить того же Икрама купить их, а после мы заберем баранов у него.
— Хорошая идея, — похвалил ходжа Саида. — Но с баранами следует поступить следующим образом: один должен остаться у тебя во дворе, а трех других нужно схоронить до поры до времени в бывшем доме Хасана, что у водопада. Кто-то должен будет посторожить их там.
— Я думаю, Икрам согласится и посторожить, тем более, урожай убран, и он теперь свободен. К тому же Икрам будет только рад досадить Нури.
— Хорошо, поговори с ним. А после этого мы сделаем следующее…
Нури, живший неподалеку от дома Саида, уже второй день наблюдал за ходжой, как тот под вечер уходил куда-то, ведя за собой на привязи крупного баран, а ближе к ночи возвращался, но баранов оказывалось уже не один, а два. При этом оба барана были почему-то мокрыми. Настолько мокрыми, что с них ручьями стекала вода, будто они попали под сильный ливень, хотя никакого ливня не было и в помине. Это все казалось сборщику налогов довольно странным, особенно, то, что количество баранов каждый раз увеличивалось на одного. Нури недоумевал, где ходжа мог взять баранов ночью, и это не давало ему покоя. И когда ходжа во второй раз прошел с баранами мимо его дома, Нури не вытерпел и помчался вслед за ходжой.
— О ходжа, погоди! — крикнул Нури, нагоняя Насреддина.
Тот остановился, сделав весьма недовольно лицо.
— Что вам?
— Салам алейкум!
— Салам, — сухо поздоровался ходжа.
— Я второй день вижу тебя. Ты уходишь с одним бараном, а возвращаешься с двумя.
— Разве это запрещено?
— Нет, но это странно!
— И что же?
— Ты должен сказать мне, где ты их берешь!
— С чего это? — подивился ходжа.
— Ходжа, если ты не скажешь мне, где ты берешь баранов, и почему они у тебя мокрые, то я буду вынужден доложить о тебе кази. Здесь что-то нечисто.
Ходжа изобразил колебания, зажав бороду в кулак. Нури ждал.
— Ну, что ты надумал? — переспросил он, так и не дождавшись ответа. — Или говори, или идем к кази — он-то наверняка во всем разберется!
— Ну, хорошо! — сдался Насреддин. — Я скажу вам, только поклянитесь, что вы больше никому не расскажете об этом.
— Клянусь! — воскликнул Нури, чьи глаза заблестели так, что позавидовала бы луна, не прячься она в тот миг за облаками.
— Не кричите так, кто-нибудь может услышать, и тогда все откроется, и плакали мои бараны.
— Да, да, — согнул спину Нури, заговорщицки оглядываясь по сторонам. Он перешел на шепот. — Говори же скорее!
— Вот эта книга — волшебная! — ходжа вытащил из-под халата книгу в старой потрепанной обложке.
— Да ну? — не поверил Нури.
— Не перебивайте меня, почтеннейший! Так вот, эту книгу я не так давно купил на базаре в… впрочем, это не имеет значения. В ней сказано…
— Ходжа, ты что, за дурака меня держишь? Какая еще волшебная книга, если на обложке написано «Стихи».
— Это написано для глупцов, чтобы отводить им глаза. Но мы ведь с вами не глупцы?
— Разумеется, нет! — Нури упер кулак в бок. — И о чем же говорится в этой книге?
— В ней говорится о стихах.
— Как? Все-таки стихи?
— Но это если читать, как читают все. Однако, я научился у одного очень мудрого человека читать между строк, — ходжа раскрыл книгу почти посередине и подсунул ее под нос сборщика налогов.
— Между строк? Но там ведь пустота!
— В том-то все и дело! Это очень сложное искусство — читать между строк, и если владеть им, можно постичь многие тайны мира.
— И… и что же ты постиг?
— Я постиг, как приумножить…
— Баранов! — подпрыгнул от восхищения Нури.
— Ну, не обязательно баранов, но и их тоже.
— Так говори же скорее, как это сделать.