ДЭВИД. Мне кажется, ты снова на меня злишься. Это так?
НАТАЛИ. Это не имеет к вам никакого отношения!
ДЭВИД. Понятно. Ты говоришь, что твои проблемы не имеют ко мне никакого отношения. Это, безусловно, так.
НАТАЛИ. Вы постоянно со мной соглашаетесь. Не понимаю, как это должно мне помочь.
ДЭВИД. Я раздосадован, потому что у меня не получается наладить с тобой диалог так, как мне хотелось бы. Я пытаюсь помочь тебе сосредоточиться на проблеме, чтобы мы могли вместе ее проработать, но чувствую, что ты меня отталкиваешь. Я бы хотел тебе помочь, но мне кажется, ты мне не позволяешь. Ты это понимаешь? Похоже, ты на меня злишься. Возможно, нам стоит об этом поговорить и понять, сможем ли мы сначала разобраться друг с другом, прежде чем переходить к твоим домашним проблемам. Скажи, тебе со мной некомфортно?
Возможно, я слишком рано перешел к постановке конкретных задач. Возможно, лучше было повременить и выслушать жалобы Натали на парня и родителей, а заодно и на меня самого. Похоже, ее основная жалоба звучит так: «Все обращаются со мной плохо». А она в ответ злится и дуется. Она недоверчива и не стремится меняться.
Психотерапевт должен постоянно балансировать между эмпатией (вкупе с активным слушанием) и мягкой, но настойчивой постановкой задач. Скорее всего, Натали будет злиться всякий раз, когда я буду спрашивать, в чем ее проблема и как она хочет над ней поработать. Сам этот вопрос вынуждает ее занять оборонительную позицию. Возможно, ее послание окружающим таково: «Вы меня не любите. Вы сами во всем виноваты. Я буду вас наказывать, пока вы меня не полюбите. Я буду злиться, жаловаться и отталкивать вас, пока вы не признаете, что неправы, и не дадите мне то, что я заслуживаю, – любовь и уважение».
Возможно, Натали больше не придет ко мне. Возможно, она выдержит два-три сеанса, а потом окончательно разозлится и прекратит лечение. Но, если психотерапевт сочетает теплоту и мягкость с твердым, настойчивым требованием определиться, с чем пациент хочет работать, шансы на успех будут выше.
Возможно, Натали, к вашему разочарованию, преждевременно закончит лечение, но и у этого может быть терапевтический эффект. Вы можете выложить карты на стол: «Вот несколько вариантов нашей возможной совместной работы. Есть и другие. Вам что-нибудь нравится? Есть ли шанс, что мы сможем работать вместе? Если вы захотите заниматься со мной, то, уверен, мы сможем найти способ успешного сотрудничества. Вы хотите?» Говорить это нужно дружелюбно, мягко и ободряюще.
Пациент может бросать психотерапию по нескольким причинам. Возьмите в качестве примера своих пациентов, у которых, как вам кажется, нет мотивации. Возможно, вы им не нравитесь и им неловко в этом признаться. Возможно, им не нравятся ваши идеи и стратегии. Возможно, они боятся или стесняются рассказывать вам о чем-то постыдном. Возможно, они боятся вас или не доверяют вам. Возможно, сеансы их расстраивают или психотерапия им просто не по карману.
Спросите пациента, так ли это. Если да, предложите ему помощь в поиске решения и воспользуйтесь нижеприведенными идеями.
1. Можно посоветоваться с коллегой и разыграть по ролям ваше общение с пациентом. Возможно, вы обнаружите, что упускаете из виду какой-нибудь важный аспект. Возможно, вы перебарщиваете с сарказмом или начинаете оправдываться. Возможно, вы не заметили какую-нибудь сильную реакцию позитивного или негативного переноса, с которой необходимо разобраться. Посоветовавшись с коллегой, вы сумеете иначе взглянуть на ситуацию.
2. Можно попросить у пациента позволения пригласить другого психотерапевта на один сеанс (или даже на несколько). Это может быть более опытный коллега или студент. Второй психотерапевт тоже может провести индивидуальные сеансы с этим пациентом: одна голова – хорошо, а две – лучше, особенно когда речь идет о трудных пациентах. Однако важно, чтобы оба специалиста уважали друг друга и работали сообща, и тогда пациент не сумеет настроить вас друг против друга, даже если попытается. Дайте понять, что вы хотите остаться основным психотерапевтом. Подчеркните, что вы не пытаетесь избавиться от пациента, спихнув его коллеге.