Читаем Киклоп полностью

В восторге восклицает: "О, дражайший

Из всех гостей, какой усладой ты

Нам дал запить и кушанье какое".

420 Его увидя радость, я сейчас

Другой бокал, но с твердою надеждой

Что он, вином осиленный, моей

Уж не минует мести. Доходило

До песен дело даже, но, ему

Возобновляя кубки, разжигал

Утробу я усердно.

(Указывая на пещеру.)

Там, меж свиты,

Что стонет по углам, Киклоп теперь

Поет, положим, плохо, но пещера

Кругом гудит. Я ж молча за порог.

Себя и вас спасти хочу я, если

Спасенья вы желаете. Но мне

Должны сказать вы, точно ль вы хотите

Покинуть дикаря и вновь обнять

430 Своих наяд в чертоге Диониса?

Силен душою с нами, но ослаб,

От кубка не отстанет, точно птица

Приклеился и только бьет крылом.

Вы ж молоды, подумайте о Вакхе...

Не чудищу чета ваш старый друг...

Корифей

О милый гость, дождемся ли мы дня,

Чтобы в лицо безбожника не видеть?

Поверишь ли, с которых пор вдовцы,

440 А голод чем и утолить не знаем...

Одиссей

Послушай-ка, как зверя мы казним

Коварного, и ты получишь волю...

Корифей

О да, о да... Мне музыка кифар

Лидийская не будет слаще вести,

Что нет уже Киклопа меж живых.

Одиссей

Он, Вакховым питьем развеселен,

Сбирается и братьев напоить.

Корифей

Ах, понял... Ты его в лесу зарежешь

Наедине иль со скалы спихнешь...

Одиссей

Ну нет, мое желанье похитрее.

Корифей

450 А ну! Ведь ты прославленный хитрец.

Одиссей

В компанию его не отпущу я,

Скажу ему, что этою усладой

Не должен он делиться - пусть один

Владеет ей. И пусть, осилен Вакхом,

Он погрузится в сон, - наметил я

Оливковую ветку и, кинжалом

Позаострив да выстрогав ее,

Спущу в огонь; когда же раскалится,

Поднявши кол, Киклопу в глаз его

Направлю, чтобы, выжженный, он вытек.

460 Как мастер корабельный, свой бурав,

Двойным ремнем кружа, вгоняет в доску,

Так буду я вертеть в его глазу

Горящий кол, пока зрачок не выжгу...

Корифей и хор

Ура!

Корифей

Какой восторг... Да тут с ума сойдешь.

Одиссей

Затем тебя, товарищей и старца

Спускаю в трюм ладьи своей, и нас

От этих скал утонят пары весел.

Корифей

А я, скажи, я в этом торжестве,

В буравленье Киклопа головешкой,

470 Участвовать могу? С тобой его

Казнить?

Одиссей

Ну да! Необходимо даже

Участие твое. Ведь кол велик.

Корифей

О, право б, я за груз со ста телег

Теперь взялся. Зверюгу мы погубим,

И глаз ему с тобой разворошим

Мы, как гнездо осиное.

Одиссей

(останавливая жестом излишние восторги сатиров)

Довольно.

Ты план мой рассмотрел уж. А когда

Приспеет срок, услышишь приказанья

Строителя, - я спутников моих

Не для того ж покинул там, конечно,

Чтоб одному спастись. И случай есть

480 Уйти теперь подальше от Киклопа,

Но оставлять товарищей, сюда

За мною же пришедших, не годится.

(Уходит в пещеру.)

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Первое полухорие

Кто первый и кто возьмется второй

За кол с раскаленным концом,

Чтоб око Киклопу буравить

И свет погасить там навеки?

Из пещеры громкое пение.

Второе полухорие

Потише... Потише! Идет...

Как пьян он... О, дикая песня!

490 Чертог свой покинул скалистый...

Невежа...

Полифем в загороде.

Заплачет он скоро!

Покажем, друзья, дикарю,

Как, Бромия славя, ликуют,

Пока еще солнце он видит...

За загородой показывается Киклоп, красный, он шатается. За ним - Силен, совсем багровый, и свита. Рабы с чаном и Киклоп в венке, который постоянно сваливается. Вся борода у него в пене и одежда в большом беспорядке; он

размахивает руками. Сзади всех Одиссей, у него в руке щит.

Полный хор

(быстро, в сопровождении хороводной пляски - сикинниды)

Строфа I Счастье жизни - пир веселый,

Чтоб вино ключом бежало,

А рука на мягком ложе

Друга к сердцу прижимала.

Иль златистый, умащенный

500 Разметать по ложу локон

И молить, изнемогая:

"Отвори мне, дорогая".

Киклоп

(подплясывая и стараясь подражать напеву сатиров)

Строфа II Тр_а_-л_а_-л_а_ да т_а_рам-б_а_рам,

Что за пиво, что за варка...

(Икает.)

Мой живот, ей-ей, товаром...

Полон доверху, как барка.

(Спотыкается, его поддерживают Силен и рабы.)

Эх ты, травка моя, травка,

Хорошо на травке спится,

Я ж кутить иду к киклопам...

510 Эй, почтенный... дай напиться...

Хор

Строфа III Ослепляя нас красою,

И влюбленный и любимый,

Вот чертог он покидает.

Сень, кропимая росою,

Факел, пламенем палимый,

И невеста ожидает

Там тебя - и розы кущей

Оттенят там лик цветущий...

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Одиссей

Послушай нас, Киклоп, ведь этот Вакх,

520 Которым я поил тебя, нам близок.

Киклоп

Постой... А Вакх какой же будет бог?

Одиссей

Сильнее нет для наших наслаждений.

Киклоп

(икая)

Да, отрыгнуть его... и то добро.

Одиссей

Такой уж бог, что никому не вреден.

Киклоп

Забавно: бог, а сам живет в мешке!

Одиссей

Куда ни сунь его, на все согласен.

Киклоп

(внезапно рассердившись и топая ногой)

А все ж богам не место в кожах жить!

Одиссей

Вот как... А сам? Тебе неловко в коже?..

Киклоп

Черт с ним, с мешком... Нам было бы винцо!

Одиссей

530 Так в чем же суть? Тяни да развлекайся.

Киклоп

А братьям и попробовать не дать?

Одиссей

Как пьешь один, так будто ты важнее.

Киклоп

А поделись - так ты друзьям милей.

Одиссей

Ведь что ни пир - то кулаки да ссоры.

Киклоп

Ну нет, меня и пьяного не тронь.

Одиссей

Ох, подкутил, так оставайся дома.

Киклоп

Кто, захмелев, уходит с пира - глуп!

Одиссей

А кто и пьян и дома - тот философ.

Киклоп

Так как же, брат Силен, остаться, что ль?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Александр Степанович Грин , Ваан Сукиасович Терьян , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза