Читаем Код Розы полностью

– А вдруг он решит позвонить в клинику на день раньше, чем собирался, и узнает, что я сбежала? Нет уж, если до завершения свадьбы не получится передать его в лапы полиции, я хочу, чтобы он сидел под замком.

Они в последний раз проверили, не осталось ли в мастерской следов их пребывания, дружески похлопали снова укрытую в чехол «бомбу» и выкатились на улицу.

– Интересно, они хотя бы заметят, что машина теперь куда в лучшем состоянии? – ухмыльнулся Майк.

Некоторые из Безумных Шляпников возвращались домой, завершив свое участие в общем деле: Профессор – в Кембридж, Эйса – в Оксфорд, Валери – к семье, бормоча: «Ума не приложу, что сказать мужу, серьезно, ни малейшего понятия!» Пегги увезла «Энигму» прямиком в ЦПН, пообещав неустанно звонить по всем номерам, пока ее наконец не выслушает кто-нибудь из МИ-5.

Последние пятеро втиснулись в «бентли» Маб и отправились обратно в Лондон: Майк сел за руль (ух, какой красавчик, подумала Озла; у них с Маб вырастут самые высокие в мире дети), рядом с мужем сидела Маб с Бутсом на руках, а на заднем сиденье теснились Гарри, Бетт, Озла и папка с расшифрованной «Розой».

– Вспоминаются времена, когда я ловила попутки в Лондон, а они обычно оказывались набиты летчиками подшофе, – сказала Озла, стараясь не заехать Гарри локтем по уху. – Сидели тесно, как сельди в бочке, а слепые повороты проходили на полной скорости, будучи при этом совершенно в хлам. Удивляюсь, как мы вообще пережили войну.

– А я собиралась устроить сегодня чаепитие под радиотрансляцию венчания, – призналась Маб. – Даже научилась складывать салфетки в виде лебедей.

Последняя реплика почему-то показалась Озле чрезвычайно забавной. Возможно, дело было в недосыпе, а может, в эйфории от того, что сегодня Джайлз Талбот будет повержен. Вскоре все уже рыдали от смеха, а «бентли» несся в центр Лондона – где немедленно попал в поток приехавших на свадьбу автомобилей и застрял.


– Двадцать минут до прихода Джайлза! – Распахнув дверь своей квартиры, Озла ринулась в спальню.

Дорога до Найтсбриджа растянулась на несколько часов; они ползли, ползли, наконец бросили «бентли» на улице и пробежали последние шесть кварталов. Бетт рухнула на пол, зажав Бутса под мышкой, красная, словно телефонная будка, а Маб согнулась пополам, хрипло дыша.

– Теперь-то ты бросишь эти чертовы сигареты? – воскликнул Майк, входя последним: из-за ранения в колено он хромал.

Озла уже успела сбросить измятую юбку и влезала, извиваясь, в узкое платье из серебристого атласа, которое выбрала для королевской свадьбы. Итак, Джайлз постучит в дверь, Озла откроет, уже совершенно готовая для поездки в Вестминстерское аббатство, предложит ему зайти выкурить по сигарете («Милый, у меня сегодня не нервы, а кошмар какой-то!»), и, как только дверь за его спиной закроется, Гарри и Майк его схватят. Остаток дня и всю ночь Джайлзу Талботу предстояло провести в этой квартире – Безумные Шляпники его не выпустят, пока не появится возможность отвезти его и папку с расшифровками «Розы» в МИ-5.

Озла вылетела из спальни, натягивая длинные белые перчатки и втыкая в волосы бриллиантовые заколки.

– Как по-вашему, для выпивки еще слишком рано? – спросила она.

С улицы доносились радостные восклицания и прочий шум. Застегнув на шее несколько ниток жемчуга, Озла взяла предложенную Гарри флягу и отхлебнула. Все ждали стука в дверь. Гарри вышагивал по комнате, напоминая черногривого льва; Бетт грызла ногти; Маб пыталась дозвониться до кого угодно в МИ-5 или ЦПС. Майк, помассировав больное колено, поинтересовался:

– А можно мне врезать этой сволочи?

– Нет уж, я первый, – прорычал Гарри.

– Первой его стукну я, – возразила Бетт. – Как-никак это меня он упек в дурдом.

Минуты шли. Маб включила радиоприемник, и они услышали голоса радиоведущих: «В Кенсингтонском дворце его королевское высочество герцог Эдинбургский… («Вот он, новый титул Филиппа», – подумала Озла.) рядом со своим шафером, маркизом Милфорд-Хейвенским, смотрит на часы, проверяя, не настало ли время для поездки в…»

– А ведь Джайлз опаздывает. – Озла переглянулась с Маб. – Притом что он не опаздывает никогда.

– Может, попал в пробку?

Озла не осмелилась на это понадеяться.

– Майк, оставайся здесь. Если он появится, хватай и держи.

Озла, Маб, Бетт и Гарри направились к двери. Сбросив палантин из чернобурки, который надела бы, если бы действительно шла на свадьбу, Озла накинула вместо него старую надежную шинель Дж. П. Э. Ч. Корнуэлла и понеслась к лестнице. Да нет, не может быть, чтобы Джайлз заподозрил подвох…

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века