Рациональные экономические люди «расхаживают», взвешивая желания купить что-либо, а затем приобретают то, что им нравится. Но откуда появляются эти желания?
Они берут начало в истории и культуре, категориях, к которым большинство теорий экономики не обращается. По мнению Веблена, люди не принимают решения о том, что купить или как потратить время посредством логических расчетов. Чтобы действительно понять выбор людей, необходимо рассмотреть их инстинкты и привычки. Понять, как людей сформировало общество, в котором они выросли.
Судя по внешним признакам, капитализм не имел абсолютно ничего общего с древними племенными обществами с их танцами дождя, жертвоприношениями богам и подарками-ракушками соседским поселениям. Рациональные люди в капиталистических странах вовлечены в покупку, продажу и получение прибыли. «Однако если вы посмотрите внимательнее, увидите примитивные обычаи, продолжающие существовать в современной экономике, – говорит Веблен. – Мы покупаем вещи не столько для того, чтобы удовлетворить наши желания, как это делает полностью рациональный человек, а чтобы получить одобрение других. Подумайте о последней футболке, которую вы купили. Вы приобрели ее только потому, что она понравилась вам, или же вы подумали о реакции ваших друзей на эту вещь? Купили бы вы симпатичную, с вашей точки зрения, футболку, зная при этом, что ваши приятели будут над ней смеяться?»
В более ранних обществах люди получали одобрение от других, когда становились достаточно влиятельными, чтобы не работать. В какой-то момент в истории стал производиться излишек продукции, люди стали эффективнее выращивать продовольственные культуры и изготавливать товары. Избыток позволял священникам, королям и воинам выживать, ничего при этом не делая. Их дорогостоящие вещи – серебряные кубки, искусно сделанные головные уборы, мечи, инкрустированные драгоценными камнями, – подчеркивали их статус. Обычный труд считался для них унизительным. Веблен рассказывает, что некоторые полинезийские вожди так привыкали к тому, что слуги выполняли за них всю работу, что предпочитали голодать, нежели самостоятельно брать еду.
Веблен видел тот же самый инстинкт в современной американской экономике. Недавно разбогатевшие люди жили на проценты от акций и унаследованного состояния без особой необходимости что-то делать. Как и полинезийские вожди, они добивались общественного признания, демонстрируя посредством развлечений и покупки предметов роскоши, что им не нужно работать. Веблен называл их приобретение усадеб и шуб, поездок на Французскую Ривьеру
Представители данного социального слоя носили фраки и шелковые галстуки, чтобы подчеркнуть непричастность к любой физической работе, такой как вспашка полей или вождение автобуса. Такую одежду стали считать более красивой, чем простая льняная рубашка фермера. Но Веблен не понимал, почему глянец кожаных лакированных туфель лучше блеска затертого рукава бедняцкой куртки.
Женская одежда была абсолютно непрактичной, чтобы показать, что ее хозяйка избавлена от необходимости чистить картофель или мыть окна. Женщины говорили: «Мы так привязаны к юбкам потому, что они массивные и дорогие, и мешают своей владелице на каждом шагу, делая ее неспособной к физической нагрузке».
Жены богатых мужчин были витриной благополучия и богатства своих мужей.
Кроме того, желание впечатлить окружающих приводило к повышению спроса на шелковые платья, что в свою очередь вызывало рост цен на них. При высокой стоимости товара, поскольку его могут позволить себе меньше людей, платья становились лучшим способом показать свой статус, поэтому все больше обеспеченных людей хотели приобрести их.
Веблен сказал, что демонстративное потребление влияет на классы ниже, которые хотят выглядеть как богатые. Люди со средним достатком покупают ложки с ручками из слоновой кости, которые не повышают полезность изделий, но заставляют их владельцев выглядеть респектабельно перед друзьями. Даже бедняки могут голодать, лишь бы приобрести вазу или ожерелье.
«Демонстративное потребление – это убытки», – говорил Веблен. Оно перенаправляет энергию от производства того, что людям действительно надо, на то, чем они могут похвастаться. В результате мы имеем дело с кругом неудовлетворения.