Капптапъ Броунъ нанялъ небольшой домикъ въ предмстьи города, гд жилъ съ двумя дочерьми. Ему, должно быть, было боле шестидесяти въ то время, когда я въ первый разъ постила Крэнфордъ посл моего переселенія изъ него. Но у него былъ мощный, мускулистый, упругій станъ; голову онъ держалъ прямо, ходилъ живо и все заставляло его казаться моложе своихъ лтъ. Старшая дочь его на видъ была такъ же стара, какъ и онъ, и открывала тайну: онъ былъ старше чмъ казался. Миссъ Броунъ, должно-быть, было лтъ пятьдесятъ; она имла болзненное, мучительное, озабоченное выраженіе въ лиц; казалось, что веселость молодости давно исчезла у ней съ лица. Но даже и въ молодости она должна была имть безобразныя и грубыя черты. Миссъ Джесси Броунъ была десятью годами моложе сестры и лучше ея въ двадцать разъ. Лицо ея кругло, съ ямочками. Миссъ Дженкинсъ сказала однажды, разсердившись на капитана Броуна (а за что, я сейчасъ вамъ разскажу), что она полагаетъ, миссъ Джесси ужь пора оставить свои ямочки и не пытаться цлый вкъ казаться похожей на ребенка. Это правда; въ лиц ея было что-то дтское и будетъ, я полагаю, до самой ея смерти, проживи она хотя сто лтъ. Глаза ея огромны, вчно чему-то удивляются, голубые, прямо-смотрящіе на васъ; носъ некрасивый, вздернутый; губы красны и влажны; она носитъ волосы небольшими рядами буклей, подкрпляющихъ эту дтскую наружность. Не знаю, была ли она хороша, но ея лицо нравилось и мн и всмъ, и не думаю, чтобъ она была виновата въ своихъ ямочкахъ. У ней было что-то отцовское въ привлекательности походки и пріемовъ, и каждый наблюдатель женскаго рода мигъ открыть легкое различіе въ одежд двухъ сестеръ; нарядъ миссъ Джесси стоилъ двумя фунтами въ годъ дороже наряда миссъ Броунъ. Два фунта были огромной суммой въ годовыхъ расходахъ капитана Броуна.
Таково было впечатлніе, сдланное на меня семействомъ Броуновъ, когда я въ первый разъ увидла ихъ въ крэнфордской церкви. Капитана я встрчала прежде, по случаю дымящагося камина, который онъ исправилъ простымъ измненіемъ въ труб. Въ церкви онъ держалъ у глазъ двойной лорнетъ во время утренняго гимна, а потомъ прямо поднялъ голову и плъ громко и внятно. Онъ читалъ отповди громче дьячка, старика съ пискливымъ, слабымъ голосомъ, который, я полагаю, обижался звучнымъ басомъ капитана и поэтому затягивалъ все выше-и-выше.
При выход изъ церкви, бодрый капитанъ оказалъ самое любезное вниманіе двумъ дочерямъ своимъ. Онъ кивалъ и улыбался знакомымъ, но не подавалъ руки никому до-тхъ-поръ, покуда не помогъ миссъ Броунъ распустить зонтикъ, не освободилъ ея отъ молитвенника и терпливо не подождалъ покуда она дрожащими, нервными руками, приподниметъ платье, чтобъ пройдти по мокрой дорог.