Читаем Лубяные сказки 2 полностью

Мужику пятак даёт.

- А теперь скажи нам, брат,

Что в народе говорят?

Лес у поля рос большой.

В поле речка под горой.

Зацвели в садах цветы.

Стал Бобер рубить Мосты.

Глаз да Зубы у бобра,

Нарубил он дом вчера ...

Рубит брёвна на плетень.

Вот приходит новый день.

На базаре за холмом

Ходит Барин с кошельком.

- Мне бы шубу сторговать,

Шапку на зиму сыскать?

Наш Иван хитёр, На Глаз

Одевал бояр НЕ Раз ,

От татар шелка водил,

Девиц в куклы нарядил.

- На ряду большой товар -

Тут и платье, бисер в Дар.

Тут И чашки, и горшки,

Девкам Красные платки.

Тут пуховая перина,

К Ней подушек Половина.

Чай с баранкой затевай,

Самовары раздувай.

От коровы молока.

Привезли и шутника.

На базаре КАЖДЫЙ ряд

Коробейником богат.

Шапку на зиму сыскать?

Наш Иван хитёр, На Глаз

Одевал бояр НЕ Раз ,

От татар шелка водил,

Девиц в куклы нарядил.

- На ряду большой товар -

Тут и платье, бисер в Дар.

Тут И чашки, и горшки,

Девкам Красные платки.

Тут пуховая перина,

К Ней подушек Половина.

Чай с баранкой затевай,

Самовары раздувай.

От коровы молока.

Привезли и шутника.

На базаре КАЖДЫЙ ряд

Коробейником богат.

Пряник, пышки, самовар,

Приходи, бери товар!

КУЛИЧ

Долго я в печи томился,

И пыхтел, и золотился.

Стал я выше ростом в ряд.

Приглядел меня ухват.

Побелел я весь мукой

Да поспел на день Святой.

КРЕНДЕЛЬ

Был я в тесте маловат,

Да поднялся в купчий ряд.

Повертелся на муке,

Меду взял на языке.

Как ушами ка поспел,

Весь базар меня глядел.

КИСЕЛЬ

Был я ягодой простой,

Вышел сладкой и густой.

Тут на печке попыхтел,

На воде с крахмалом сел.

Да по краю прямиком

Поравнялся с черпаком.

САЛАТ ПОД ШУБОЙ

Кто меня на стол добыл,

Без иглы мне шубу шил.

Как без шубы, без одеж,

В зиму голым, не войдешь.

А подай меня к лицу,

Все и рады молодцу.

МОРОЖЕНОЕ

Увидал меня народ

В холода на Новый год.

Было дело на Холмах,

По морозу, в теремах.

Коли кушать прямиком,

Липну к слову языком.

- Мне бы шубу из бобра!

В лес сходи Иван с утра!

Вот Иван собрался в путь.

Сел Иван в порог взглянуть.

Вдруг тут кошка появилась

Да за мышкой в ход пустилась.

А Иван в нее сапог,

Мышке убежать помог.

Мышь Ивану говорит:

- Ты Иван, добром отлит.

Не вели меня казнить.

Дай мне слово говорить.

Как пойдёшь ты за порог,

Сунь меня с собой в мешок.

Я те правду положу,

Твою ношу побожу.

Эх, по росту я мала,

Да зато умом взяла.

Вижу хлебный колосок,

Будет в норке пирожок.

Вижу масло на столе,

Вижу что на помеле,

Помело мне не поднять.

Бабка хвать меня гонять.

Побегу от помела,

Масло прыгнет со стола.

- Славно, говорит Иван.

Мышь кладёт с собой в карман.

Тут он вышел, приберясь,

Три раза перекрестясь.

Лук заправил за ремень.

За луною ходит день.

На охоте тёмен лес.

За нос водит чёртов бес.

Привязался к ним Орел

Да крылом к бобру привёл.

Кто тут главный на местечке?

Кто тут вход построил с речки?

Это наш Бобер, строитель,

Главный, он же заместитель.

Им Бобёр велит присесть.

Далеко ли слово несть ,

Хоровод, не хоровод,

Сто годов поди пройдёт,

Почитаем мы о том,

Как рядился кто с Бобром.

Тут и зубы у Бобров.

С солью весь, обед готов.

Отмечает тут Бобёр:

-Чем ты, душенька, хитёр?

Славный по носу я зверь.

Расскажи ты мне теперь

Перво наперво доклад,

Кто выходит в первый ряд?

Как ты у места На носу

Видишь бабкину косу?

Повели ты мне умом,

Что сулит корыто дном?

Два лаптя примерь на нос!

Вот те, барин, и вопрос!

Как ответить? Как судить?

Мышь, кажись тебе водить!

Как Бобру мне отвечать?

Повели, сестра, понять?

Слезла мышь из узелка.

По руке Бобру рука.

Тут ведь мышь нужна к обеду.

Приняла тут мышь беседу.

Вся белёная Поляна

Расстелилась ДЛЯ Ивана.

Звери вышли толковать,

Комаров да мух считать.

- Солнце красное умыто,

Говорит тут мышь сердито.

Месяц по небу повёл,

Через темень перевёл!

Коли спорить тебе надо,

Оставайся без доклада!

А коль спора НЕ слыхать,

Буду На Зуб толковать.

Вижу дремлет к тебе Малый,

Он разинул рот удалый.

Ты и рад, любезный мой,

Кинуть шапку по прямой.

Тут я шапку покручу,

Вас приказу поучу:

Рак хвалился на пруду,

В гости к Щуке я пойду.

Щука сделала обед,

Ждёт, пождёт, а Рака нет.

Трали, вали, как же так?

Ох, не быстр в движении Рак,

Ходит задом наперёд,

Может к ужину придёт.

Сотню книг про Рака сложат.

Рак нам в пении поможет.

Чем длиннее станет сказ,

Крепче тем услышат нас.

Мы поём да снова пляшем!

Каша киснет в доме Вашем!

Эта присказка о том,

Как рядился ёрш с царём.

Ерш Три дюжины царей

Повидал среди морей.

Много грецких сундуков

Потонуло До Мальков.

Весь ИХ кладезь да товар

Послужил Нептуну в Дар.

С их богатства тут беда.

Под водой то, всё вода.

Поросло травой морскою

ВсЕ, ЧТО нажито войною

И уплыло в море с Глаз.

Только ветер всё при нас.

С Моря ветерком Буяном

Волны носит к океанам,

А На Наш ТО край земли

Волны сказку принесли.

Отложив пока дремоту,

Рассказать мне Вам охота,

Как Бобра, своим рассказом,

Мышь опередила разом.

- Всем хорош, Бобёр, селом

От бояр идёшь Родом?

Славишь войско у царя

От Ильи богатыря?

Да прислужников каких

Держишь, правдой, за своих?

Повели, сестра, понять?

Слезла мышь из узелка.

По руке Бобру рука.

Тут ведь мышь нужна к обеду.

Приняла тут мышь беседу.

Вся белёная Поляна

Расстелилась ДЛЯ Ивана.

Звери вышли толковать,

Комаров да мух считать.

- Солнце красное умыто,

Говорит тут мышь сердито.

Месяц по небу повёл,

Через темень перевёл!

Коли спорить тебе надо,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия