Читаем Лунное дитя полностью

– Вон из моего дома. Немедленно. – Женщина выглядела потрясенной ее смелостью.

Сюзетта засмеялась:

– Я не уйду, пока ты не расскажешь мне, почему ты следишь за мной и моей семьей.

– Вы с ума сошли. Вы должны немедленно уйти. Я вызову полицию. – Женщина старалась говорить спокойно, как будто контролировала ситуацию. Но Сюзетта чувствовала ее страх и знала, что она сильнее ее.

– Вызывай, – сказала Сюзетта. – Заодно объяснишь им, почему ты шныряешь вокруг, перелезаешь через мой забор, ходишь мимо моего дома, заглядываешь в мои окна. – Глаза женщины расширились. Сюзетта подумала, что она что-то нащупала. – Совершенно верно, – сказала она самодовольно. – Вчера вечером. В моем дворе. Я знаю, что это была ты, и у меня есть записи видеонаблюдения. – Она наклонилась к ней и увидела, как женщина отпрянула. – Что ты на это скажешь?

– Думаю, вы ошиблись и должны уйти.

– Я не ошиблась, – настаивала Сюзетта.

– Прошу вас немедленно уйти.

– Объяснись!

Женщина повернулась на каблуках и пошла прочь. Как же Сюзетта это ненавидела. Она была готова ко всему: к драме, к истерикам, к злости. Но она терпеть не могла, когда ее игнорировали. Женщина сказала из коридора:

– Еще минута – и я вызову полицию и вам предъявят обвинение в незаконном проникновении.

Сюзетта не очень хорошо разбиралась в мелких преступлениях и проступках, но «незаконное проникновение» звучало вполне реально.

– Я ухожу, но не думай, что я забуду об этом! – крикнула она. – Полицейские изучат видеозаписи и как только убедятся, что это была ты, тебя арестуют.

Она вышла из дома, хлопнув дверью, и сердито зашагала к своей машине. Как у нее вообще хватило наглости так с ней разговаривать!

Вернувшись в машину и пристегнувшись, Сюзетта бросила быстрый взгляд на свой телефон. С улыбкой она прочитала новое сообщение.

Мэри ответила, что с удовольствием сходит с ней поужинать и выпить и предложила встретиться в новом ресторане на другом конце города.

«У них маленькие тарелки!» – написала она, добавив к сообщению смайлик и несколько случайных эмодзи еды.

Как будто маленькие тарелки были чем-то новым и захватывающим.

Бедная Мэри, какая же она жалкая.

Сюзетта согласилась поехать в этот новый ресторан и написала, когда сможет туда подъехать.

Несомненно, для Мэри сегодняшний вечер станет самым ярким событием за последний год.

Сюзетта с радостью подарит ей эти впечатления.

Глава 37

Когда стало очевидно, что Сюзетта не собирается уходить из ее дома, Шерон пошла на кухню за телефоном. Она почувствовала облегчение, когда незваная гостья крикнула, что уходит. Но из-за этой встречи ей все равно было не по себе.

Когда дверь захлопнулась, Шерон вернулась в прихожую и осторожно выглянула в окно. Сюзетта сидела в своей машине и смотрела на телефон. Казалось, она была совершенно спокойна. Она звонила в полицию? Непохоже. Но нельзя сказать наверняка.

Шерон пристально следила за машиной, пока та медленно не отъехала прочь. Очевидно, угроза Шерон вызвать полицию нисколько ее не обеспокоила. Ей нечего скрывать? Или она совершенно не испытывает угрызений совести?

Опустив шторы, она взяла в руки свой телефон и позвонила Эми. Звонок, как обычно, переключился на автоответчик. Шерон лихорадочно рассказала дочери о произошедшем и попросила перезвонить ей как можно скорее.

– Это срочно, – сказала она.

Десять минут спустя Эми перезвонила.

– Ты совсем с ума сошла? – с ходу спросила она.

– В свою защиту… – начала было Шерон. Но Эми не собиралась останавливаться.

– Я думала, ты окажешь на Ники хорошее влияние. Мне и в голову не могло прийти, что вы придумаете такой дурацкий план и ты впутаешь ее в неприятности. – Затем Эми начала отчитывать Шерон за то, что та спросила у нее совета и сделала все прямо наоборот. – Разве я не просила тебя сидеть тихо и дать экспертам делать свою работу? Разве ты не обещала мне, что не будешь совершать опрометчивых поступков? Ты согласилась со всем, что я сказала. Так что я не понимаю, как до этого вообще дошло.

По сквозящему в ее голосе раздражению можно было подумать, что Эми распекает за какой-то проступок своего ребенка.

– Признаю, мы могли совершить несколько ошибок…

– Несколько ошибок? – Эми усмехнулась. – Это еще слабо сказано.

– Но сделанного не воротишь. Скажи, что мне теперь делать? Позвонить в полицию и сказать, что она ворвалась в мой дом? Или позвонить социальному работнику и сообщить ей обо всем, что произошло?

– Или и то и то?

– Да, но разве у нас не начнутся проблемы, если мы расскажем, что забирались к ней во двор?

– Возможно, но это относительно незначительное правонарушение.

– Ладно бы, дело было только во мне. Я не хочу, чтобы проблемы были у Ники.

Эми вздохнула:

– Тебе следовало подумать об этом до того, как ты заставила Ники перелезть через забор и шпионить за соседями.

– Может быть, мне просто позвонить социальному работнику и все ей рассказать? Как думаешь, она сможет подсказать мне законный способ решения этой ситуации?

– Мам…

– Что?

– Она не обязана помогать тебе выпутываться из неприятностей. Поверить не могу, что ты вообще об этом спросила.

Перейти на страницу:

Все книги серии Freedom. Романы о больших сердцах. Проза Карен МакКвесчин

Половинка сердца
Половинка сердца

Эта книга о разбитых сердцах. О покалеченных судьбах. О трагедиях и доброте. О страхе и непоколебимой вере. О жестокости и храбрости. Обо всем прекрасном и удручающем, что живет внутри каждого.«Мне девять, и я должен знать распорядок:быть тише воды ниже травы.съедать все на тарелке.Не создавать лишних проблем».Логан делает все, чтобы избежать ярости жестокого отца. Когда-то страшная авария перевернула жизнь их семьи, и теперь мальчик не говорит ни слова. Но в свои девять пережил многое.На этот раз Логан так сильно провинился, что боится возвращаться домой и сбегает. Он не знает, что его бабушка жива и отчаянно ищет внука, половинку своего сердца.Оставшись на улице, Логан пытается найти приют, меняя судьбы тех, кто встречается на пути. Сможет ли он выжить во взрослом мире без самого главного – без любви?

Карен МакКвесчин

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Проза
Последний
Последний

Молодая студентка Ривер Уиллоу приезжает на Рождество повидаться с семьей в родной город Лоренс, штат Канзас. По дороге к дому она оказывается свидетельницей аварии: незнакомого ей мужчину сбивает автомобиль, едва не задев при этом ее саму. Оправившись от испуга, девушка подоспевает к пострадавшему в надежде помочь ему дождаться скорой помощи. В суматохе Ривер не успевает понять, что произошло, однако после этой встрече на ее руке остается странный след: два прокола, напоминающие змеиный укус. В попытке разобраться в происходящем Ривер обращается к своему давнему школьному другу и постепенно понимает, что волею случая оказывается втянута в давнее противостояние, длящееся уже более сотни лет…

Алексей Кумелев , Алла Гореликова , Игорь Байкалов , Катя Дорохова , Эрика Стим

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Разное
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза