Читаем Лунное дитя полностью

– Может быть, хуже уже и быть не может. – Ники глотнула чай. – Вы не поверите, какие ужасные истории я слышала. Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Дайте мне побыть с Джейкобом десять минут, и у меня получится его разговорить. Мы просто пообщаемся. Что может пойти не так?

– А что, если дверь откроет миссис Флеминг? Она видела тебя в магазине спортивного питания.

– Но она не знает, что я связана с вами, – заметила Ники. – Если дверь откроет она, я скажу, что пришла извиниться за свое поведение. Я знаю таких людей, как она. Я попрошу у ее прощения. Буду грубо льстить. Поверьте, это очень ее обрадует.

– О,Ники! – На лице Шерон отразилось беспокойство, но она не стала спорить.

– Я поняла. И если Эми узнает, я скажу ей, что это была моя идея и вы советовали этого не делать.

После этого Ники не стала терять времени. Она распустила волосы, оделась и направилась к двери. В ответ на предложение Шерон отвезти ее она сказала:

– Шерон, не нужно. Тут идти-то до соседнего дома.

Ники пошла по дорожке, и Шерон крикнула:

– Будь осторожна!

В ответ Ники махнула рукой.

Подойдя к дому Флемингов, Ники на секунду заколебалась. Он не выглядел угрожающе. Окна первого этажа были зашторены, но даже в этом не было ничего подозрительного. Некоторые люди ценят уединение. Подъездная дорожка и тротуар перед домом были аккуратно расчищены, а дверь гаража опущена. Никому и не в голову не придет, что здесь происходит что-то необычное. Поэтому было очень важно довести дело до конца. Собравшись с духом, Ники зашагала по подъездной дорожке и свернула на Г-образный тротуар перед домом. Она позвонила в дверь, сняла перчатки и засунула их в карманы куртки.

Ждать пришлось долго, но когда дверь открылась, на улицу настороженно выглянул Джейкоб. Как будто он боялся того, что мог там увидеть.

Но когда он узнал ее, выражение его лица смягчилось.

– Ники?

– Привет, Джейкоб! – Она старалась говорить непринужденно, как будто это была неожиданная встреча старых друзей. – Я так и думала, что ты живешь здесь. У тебя есть минутка?

Он глубоко вздохнул и оглянулся.

– Конечно. В чем дело?

– В «The Village Mart» кто-то оставил двадцать долларов. Я сразу подумала о тебе и хотела спросить, не терял ли ты деньги.

Он задумался.

– Вряд ли.

Ники расстегнула куртку, быстро сняла ее и перекинула через руку. Она наклонилась к Джейкобу почти вплотную.

– Ну, – сказала она, как она надеялась, соблазнительно, – раз уж я здесь, как насчет экскурсии по дому? Мне бы очень хотелось получше узнать мир Джейкоба Флеминга.

– Ты хочешь войти?

– Да, совсем ненадолго. Обещаю.

– Эм… – По выражению его лица было ясно, что он хотел впустить ее, но что-то явно ему мешало.

– Твои предки дома? Я могу зайти в другой раз. – Она перебросила волосы через плечо и кокетливо рассмеялась. – Хотя сейчас я здесь. И жду.

Джейкоб покачал головой:

– Нет, родителей дома нет. – Он обернулся. – Только я. – Он поднял палец. – Можешь подождать минутку? Не уходи. – Он прикрыл дверь, но не стал закрывать ее полностью.

Ники начала мерзнуть, но пуховик надевать не стала. Она была уверена, что скоро войдет в дом. Она рассчитывала, что Джейкоб Флеминг будет похож на большинство парней. И подозревала, что была права. Джейкоб вернулся через несколько минут. Он широко распахнул дверь и ухмыльнулся:

– Заходи.

Войдя внутрь, она вытерла ноги о прямоугольный шерстяной коврик с узором в виде королевских лилий.

– Мне нравится твой дом, – сказала она, оглядываясь.

– Он не мой, – сказал он. – А тебе не обязательно вести себя мило. Все выбирала моя мама, а у нее нет вкуса.

– Она не будет против, что я пришла?

Он покачал головой:

– Она вернется поздно вечером.

Ники рассмеялась и положила руку ему на плечо. Без своей обычной толстовки он казался не таким массивным, но серая футболка со знаком биологической опасности тоже не особо его красила. Его волосы спадали на лоб и были заправлены за уши. У Джейкоба был вид человека, который пытается спрятаться у всех на виду, но в этот раз было видно, что он рад ее присутствию.

– Я хочу на него посмотреть, – сказала она.

Он показал ей каждую комнату. Во время экскурсии Ники отпускала восторженные реплики. В прачечной она заметила маленькую собачку, свернувшуюся калачиком на подстилке.

– Здравствуй, мой хороший, – сказала она.

– Это Гризвольд.

– Можно его погладить? – Когда Джейкоб кивнул, она наклонилась и погладила пса по голове. – Какой хороший мальчик, – проворковала она. – Ну разве ты не прелесть?

Когда она закончила, они пошли дальше и оказались на кухне.

– Здесь просто идеальная чистота, – изумилась она, проводя пальцем по столешнице. – Даже пахнет чистотой. – Она улыбнулась ему. – Как в больнице.

– Мама повернута на чистоте. Она большая поклонница этих чистящих салфеток. – Он положил руку на столешницу рядом с ее рукой. – Если она заметит где-нибудь грязь или что-нибудь лежит не на своем месте, у нее просто срывает крышу. Обычно она обвиняет меня, хотя это не моя вина.

– Ух, как это ужасно. – Она накрыла его руку своей. – Я могу посочувствовать.

– Твоя бабушка тоже сумасшедшая?

Перейти на страницу:

Все книги серии Freedom. Романы о больших сердцах. Проза Карен МакКвесчин

Половинка сердца
Половинка сердца

Эта книга о разбитых сердцах. О покалеченных судьбах. О трагедиях и доброте. О страхе и непоколебимой вере. О жестокости и храбрости. Обо всем прекрасном и удручающем, что живет внутри каждого.«Мне девять, и я должен знать распорядок:быть тише воды ниже травы.съедать все на тарелке.Не создавать лишних проблем».Логан делает все, чтобы избежать ярости жестокого отца. Когда-то страшная авария перевернула жизнь их семьи, и теперь мальчик не говорит ни слова. Но в свои девять пережил многое.На этот раз Логан так сильно провинился, что боится возвращаться домой и сбегает. Он не знает, что его бабушка жива и отчаянно ищет внука, половинку своего сердца.Оставшись на улице, Логан пытается найти приют, меняя судьбы тех, кто встречается на пути. Сможет ли он выжить во взрослом мире без самого главного – без любви?

Карен МакКвесчин

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Проза
Последний
Последний

Молодая студентка Ривер Уиллоу приезжает на Рождество повидаться с семьей в родной город Лоренс, штат Канзас. По дороге к дому она оказывается свидетельницей аварии: незнакомого ей мужчину сбивает автомобиль, едва не задев при этом ее саму. Оправившись от испуга, девушка подоспевает к пострадавшему в надежде помочь ему дождаться скорой помощи. В суматохе Ривер не успевает понять, что произошло, однако после этой встрече на ее руке остается странный след: два прокола, напоминающие змеиный укус. В попытке разобраться в происходящем Ривер обращается к своему давнему школьному другу и постепенно понимает, что волею случая оказывается втянута в давнее противостояние, длящееся уже более сотни лет…

Алексей Кумелев , Алла Гореликова , Игорь Байкалов , Катя Дорохова , Эрика Стим

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Разное
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза