Переводчику своих произведений на немецкий язык он писал: «Я был бы очень благодарен Вам, если бы Вы сообщили мне — как относится к моей пьесе («На дне».
Горький — частый гость в Сормове — революционном предместье города. Он помогал заключенным по Сормовскому делу, давал деньги их семьям, пригласил в Нижний опытных московских адвокатов (защищал подсудимых и А. И. Ланин), отредактировал речь Заломова (прообраз Павла Власова), а позднее способствовал его побегу из ссылки.
Горький дарит сотни книг городской библиотеке, по его просьбе Шаляпин дал в Нижнем концерт, сбор от которого пошел на постройку Народного дома.
5
Писатель часто ездит в эти годы в Москву, где у него устанавливаются тесные связи с лучшим русским театром тех лет — Московским Художественным театром (МХТ).
«Художественный театр — это так же хорошо и значительно, как Третьяковская галерея, Василий Блаженный и все самое лучшее в Москве. Не любить его — невозможно, не работать для него — преступление…» — писал Горький Чехову.
Театр давно привлекал Горького. Пятнадцати лет он видел известного актера Андреева-Бурлака в роли Иудушки (в инсценировке щедринского романа), в 1883 году был статистом в представлениях на ярмарке. Горький-журналист писал рецензии на спектакли, высоко ценил искусство Малого театра. Он в восторге от романтико-героической драмы. Э. Ростана «Сирано де Бержерак» (1897). Французский драматург Э. Ростан (его пьесы мастерски перевела Т. Л. Щепкина-Куперник) в своем творчестве противостоял натуралистическим тенденциям театра конца XIX века. Выступая против безгеройности и пошлости тогдашней драматургии, он воскрешал на сцене большие чувства, сильные страсти, прославляя стремление к высокому и благородному идеалу, отвагу, самоотверженную любовь, верность дружбе, ненависть к подлости и лжи, гуманизм. Герой Ростана противостоял и душевно опустошенным героям декадентских произведений. В то же время для пьес Ростана была характерна внешняя красивость, обилие внешних эффектов, приподнятость речей и действий переходила в позерство и выспренность. Ростан стал на долгие годы для Горького символом бодрости, активного романтизма.
В статье о «Сирано» Горький передавал накал страстей, яркость красок, романтический пафос драмы. Он чувствовал свою внутреннюю близость ростановскому романтизму. Впоследствии писатель будет строже к французскому романтику, потому что, овладевая революционным пролетарским мировоззрением, начнет постигать абстрактность и бесперспективность ростановской мечты, неопределенность и расплывчатость ростановского гуманизма.
Еще в Тифлисе Горький хотел организовать народный бродячий театр, руководил самодеятельным театром в Мануйловке, в декабре 1896 года инсценировал для детского спектакля поэму В. А. Жуковского «Война мышей и лягушек». «Пьеса вышла на славу: живая и веселая», — вспоминает участница спектакля.
В начале века в театрах России шли переделки для сцены «Фомы Гордеева», «Бывших людей», «Вареньки Олесовой».
Слава Горького-драматурга началась с его первой пьесы «Мещане» (1900–1901), поставленной на сцене Московского Художественного театра. Хотя воплощение «Мещан» при всем мастерстве постановки и исполнения и было по идейно-художественному уровню ниже самой пьесы, спектакль МХТа стал большим событием культурной жизни России.
Рисуя яркие реалистические детали уклада жизни разных слоев русского общества, Горький в своих пьесах ставит большие философские вопросы. Так, уже в «Мещанах» старика Бессеменова, олицетворяющего мещанский строй жизни, волнует в первую очередь судьба мира, в котором он живет, тревожит ощущение страха перед неясными ему, но неизбежно надвигающимися переменами в жизни: «Время такое… страшное время! Все ломается, трещит… волнуется жизнь!» Он хочет понять, что за люди его дети, к чему стремятся.
Мещанство Горький понимал как «строй души современного представителя командующих классов. Основные ноты мещанства — уродливо развитое чувство собственности, всегда напряженное желание покоя внутри и вне себя, темный страх перед всем, что так или иначе может вспугнуть этот покой…»
На первый взгляд конфликт «Мещан» состоит в столкновении либерально настроенных, «просвещенных» «детей» с патриархальными «отцами». Но как и у Тургенева в романе «Отцы и дети», у Горького изображен конфликт не поколений, а идеологий.
Пьеса не только обличает мещански-стяжательский строй жизни, но показывает мещанскую природу индивидуалистического бунта детей Бессеменова Петра и Татьяны. И старик Бессеменов, и его дети — по существу, один лагерь мещанства, которому в пьесе противостоит приемный сын Бессеменова, машинист Нил, подлинный борец против мещанства.