Читаем На окраине мира полностью

На окраине мира

* * *

Миражи, свободы мнимой тупики.Этой странной, смутной жизни сквозняки.Ты цепляешься опять за пустоту,За свою неисполнимую мечту.Только Бог к твоим мольбам, как прежде, глух,А от вечности захватывает дух.Ангел сна легко тебя уносит прочь:В непроглядную, космическую ночь.А на стыке лет являются слова,И кружится от безумья голова:Входит в кровь твою, из марева минут,Непонятный, неизбежный Абсолют.

* * *

О безумной веснеВ лихорадочном сне Все тоскует душаТак возьми эти дни, И во тьму зашвырни,И гляди чуть дыша,Как безлунная ночьПовторяет точь-в-точьЭпизоды борьбы.С неба падает снег,Не кончается бег По тропинкам судьбы.И опять разговорНи о чем. А просторПолон странных чудес.И страницами книгПреломляется миг -Все по воле небес.Только вязь грустных строк,Измеряет твой срок,Рассекая года.И сквозь древнюю жуть,Ты проходишь свой путь -Навсегда в никуда.

* * *

По заснеженным улицам города призрачных душ,По замерзшим проспектам проходишь опять в одиночку,Повторяя какую-то странную, жуткую чушь.И, вплетая безумие в каждую новую строчку.Разрушая свой мир безвозвратностью прошлых потерь,И в нелепостях жизни порою банально сгорая,Открываешь с трудом неизбежности старую дверь,И в пространство судьбы ты заходишь, слегка замирая.И лавина событий спускается с темных небес,Вовлекая тебя в круговерть суеты временами,Но всегда остается немного ненужных чудес,А вселенная сердца опять поглощается снами.Оттого и загадочен лик твой бывает порой,Что ты ведаешь в этих краях в запределье дорогу.Что поэт – твой двойник, увлеченный смертельной игрой,По раздерганным нервам шагает в бессмертие, к Богу.

* * *

Вот эта полумертвая страна,И этот вымирающий народ…Стоит в округе тьма и тишина,Тоска сквозит из душ, который годЗдесь не о чем давно уж говорить,Здесь сердце помнит только злую боль… И нужно жизнь с судьбою примирить,Играя кем-то писаную роль.И я пройду дорогами надежд,Чтобы исчезнуть в закоулках лет,И задохнуться в обществе невежд,С восторгом погружающихся в бредПустых событий и ненужных слов,Что сотканы из скучной суеты…И только вечность ледяных ветровХранит мои свирепые мечты.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии 2009

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия