Читаем На окраине мира полностью

Посвящение Другу АртемуЛучик света во тьме, и стекает шальная слеза,По щеке, очищая страданьем заблудшую душу,И над нами проходит нелепая жизнь, как гроза.И в отчаянье рвется безумное сердце наружу.Оттого, с нами больше хлопот с каждым прожитым днем,Что тоска предвещает всегда нам плохую погоду,Что беду из ладоней судьбы безоглядно мы пьем,И скучаем по каждому прочь отлетевшему году.Зачеркну адреса, имена, и себя, и тебя,Ведь тебя и меня никогда здесь уж больше не будет.Растворяется в прошлом все то, что я видел, любя…И так рано уходят от нас дорогие нам люди.Остается прошедшего грустный, холодный туман,И куда ни смотри, все чужое вокруг. БезнадегуНавевает пространство, но с болью полученных ран,С каждым горестным вздохом я ближе к забытому Богу.На пороге чудес, я плечами пожму невзначай,И пожму руку друга, что все эти годы был рядом.И шепну ему просто: «Будь счастлив, прости и прощай».И сквозь вечность дорог провожу вдруг задумчивым взглядом.А пока я еще не прошел всех путей до конца,И нехоженых троп мне знакомо гремучее счастье.Мы с тобою споем, нам ведь ведома радость творца,Что умеет миры создавать с неизменною страстью.

* * *

Дни стекаются в месяцы, месяцы – в годы,Ничего не понять, ничего не вернуть.Только яростный свет бесполезной свободыРазбивает житейскую, серую муть.Только память проводит дорогами болиТо ли жизнь, то ли душу, а может, судьбу.Пустота одиночества – линия воли, Что скрывает порою о счастье мольбу.Нам отпущено в мире печальном так мало,От надежд не осталось почти ничего…Мы уходим куда-то по звездам устало,В бесконечность, в холодных ночей торжество.

* * *

Душа, как поэзия ветра, весны, облаков.А жизнь - это проза: обыденность, серость и скука,И мы так похожи на загнанных, злых игроков,Что вдрызг проигрались. В глазах у которых лишь мука,Разбитых надежд ледяная, стальная печаль,Трагической музыки странные зыбкие звуки,И тени судьбы в переулках, и вечности даль,Невстреченной женщины милые нежные руки.Прогулки по звездным дорогам в туманную мглу,Где все растворяется за полночь в сказочном мраке. Где сердцу так радостно чувствовать боли иглу.Где век одиночества чертит заветные знаки.И смерть рядом с нами блуждает по улицам лет,Мы чувствуем в шуме ветвей или хлопанье двери,Как каждый пришедший к нам гости холодный рассвет,Грустит вместе с нами, всегда отмечая потери.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии 2009

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия