Читаем На окраине мира полностью

Я родом из декабря,Из зимней поющей стужи,Холодным огнем горя,С бессонною ночью дружен.И звезд бесконечный свет,И ветер меня пронзают.В морозных узорах летДуша моя исчезает.И в странном мерцанье льда,В космических превращеньяхЖизнь тратится, как всегда,Ей нет ни за что прощенья.За все, что случилось днесьПлачу я неумолимо.Но вечность моя вот здесь –В заснеженных русских зимах.

* * *

Запомни сам: твой мир неповторим,И демоны, и ангелы, и строки.Ты в поисках неясной подоплекиСобытий, что случайно мы творим.Художник жив в тебе во все века,Хотя порою просто невозможен.И пусть ты будешь жизнью уничтожен,До срока сохранит тебя тоска.И пусть нас время сбросит откос,Захлебываясь болью и слезами.Врачуй себя высокими словами,Играй с судьбой надменно и всерьез.Так радуйся мгновенной смене лет.Все чувства выражай в красивом тосте…В конце концов, мы здесь с тобою гости,И перейдем во тьму, а может, в свет.

* * *

Кругом постмодерн и потоки сознаний.Обрывки эмоций, тоска описанийПредметов из быта, событий частных,И скучных людей, ни к чему непричастных.Жизнь мимо проходит легко, незаметно,Все в мире бездушном опять безответно.И мы здесь беспечно притерлись друг к другу,И ходим, себя убивая, по кругуНадежд иллюзорных, сомнений ужасных,Хотя большей частью волненья напрасны.Мы просто случайные в мире фигуры –Хранители пышной имперской культуры.

* * *

Дочитаны книги, приход из астралаТеней незнакомых нас не удивляет…А все, что до этого грело-сгоралоУже не спасает и не вдохновляет.Проекция боли на грешную душу,Реальность фантазий, как кровь без причины.Жизнь режет на части несчастную тушу,Ночных сновидений странны величины.Игра с запредельным, как мрачная шутка, Почти что начало тотального бреда.Контакт с неизбежностью через минутку –Над сутью твоей человечьей победа.

* * *

Мало ли вся эта нечисть убила людей,Сколько еще так пополнят трагический список?..Только уйти лучше честно, а стаи зверейДальше продолжат грызню за кусок, за огрызок.Мелкие радости, время пошлейших утехТех, кто на темных страстях подсознанья сгорая,Хочет добыть себе счастье, судьбу и успех…Я эстетически всю эту грязь презираю.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии 2009

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия