Читаем На окраине мира полностью

Наблюдаешь за потугами Продвигающих себя.Суетящихся с подругами,Что их хвалят, не любя.Между сплетнями и сценами, Тратой времени и сил,Между ложью и изменамиХодят все. Пойди, спроси:Отчего сиюминутноеТак смущает и манит?Почему эпоха смутнаяТянет в бездну, как магнит?А они живут расчетливо –Тленье в душах видишь ты.И совсем уже отчетливоОсознание тщетыИх надежд на изобилие,На удачу за углом.Ощущается бессилие,Перед самым мелким злом.У ничтожества отпетогоЖизнь, как праздник, он – холоп.И от пониманья этогоТы все чаще мизантроп.

* * *

Годы уже не те,Чтобы играть в игру.Лучше уж в пустоте,На ледяном ветруМолча в ночи стоять,Звезд заливая светВ сердце свое опять,В неповторимость лет.Только судьбы напевСлышу всегда вблизи,Чтобы едва успев,Вытащить из грязиСвой неизбежный путь,Сквозь тишину и боль.И через край хлебнутьВечности алкоголь.И, осознав вину,Сделать еще виток.Броситься в глубину -В омут нежданных строк.Чтоб безо всякой лжиИ без пустых прикрасВидеть фантом душиВ зеркале темных глаз.

* * *

Сочинять безделушки,Взбив суфле из словес,И играть в погремушки,Что подарит нам бес.Мастерство-то вне духа –Ерунда, чепуха.Словно пенье без слуха.Впрочем, кто без греха? А судьба неизбежноНе прощает измен,Незаметно и нежно Уничтожит весь тлен.И в стихах, в разговорах –Горечь смертная дней,А в полуночи ворохПриглашенных теней.

* * *

Среди одинаковых жизнейИзысканных судеб немного.Опять лихолетье в отчизне,И души все дальше от Бога.Дорога на бездну открыта,Расставлены бесами сети.Мы - пленники жалкого быта,И так одиноки на свете,Что часто мы верим в приметы,В случайность, в мгновенья удачи.Сгораем, как будто кометы.Для вечности путь наш не значим.И все-таки смотрим на небо,Надеясь на милость, на чудо.Хотя жизнь вокруг так нелепа,А мы – гости из ниоткуда.Мы нынче не больше, чем тени.Идем в никуда постепенно…В кошмары ночных сновиденийПо граням холодной вселенной.

* * *

В холодной точке умиранияОстановились все мечты.Твои мольбы, твои старанияВсегда мучительно просты.Но ничего теперь не сбудется.Прости, но так уж суждено.А если счастье вдруг почудится,То виновато в том вино.И заверенье в дружбе – пьяное –Оно не стоит ничего.В бокале снова лето пряное,Терзает ложью естество.В бокале шепот летаргический,Воспоминаний дальний свет.А за окном финал трагическийДуши, которой места нет.

Мелкобесьевск

Перейти на страницу:

Все книги серии 2009

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия