Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

Лидия Георгиевна провозгласила приговор. Сорокина получила ст. ст. 147 ч. 1; 147 ч. 2; 92 ч. 2 УК. Что касается ст. 175 УК, то её поглотила ст. 92 ч. 2 УК. По совокупности – 4 года л/свободы реально. Я написал, что с приговором согласен.

На пару с Мариной Львовной долбили Антонову и её мужа. Марина Львовна допрашивала, а я дополнял. Завтра проверочные материалы повезут в город на доклад. Я только боюсь, что получим втык за то, что Антонову освободили, а не за то, что задержали.

Отписал ещё две жалобы. За этот год это уже ровно 100 штук. Юбилей.

Шефа ждём завтра.


02.09.1981


В ИВС трое. Два квартирных вора (один из них ингуш) и один БОМЖ.

Пока я валандался в ИВС, привезли шефа. С ним была целая компания. Впечатления самые нелестные. Марина Львовна так прямо утверждает, что мерзкий тип, и глаза у него сальные (Алексей Владимирович Самойлов уже в ревности).

После представления шеф уехал. С завтрашнего дня появится постоянно.

Выдали зарплату (большую). Теперь мой оклад 165 руб., плюс 35 руб. за классный чин.

Лина Михайловна уехала в г. Ленинград на курсы повышения квалификации (срок – два месяца). Повезло.

Доклад в городе по жалобе Антоновой перенесли на завтра.

С понедельника Игорь Яковлевич уходит в отпуск.


03.09.1981


Наш шеф – Морозов Николай Михайлович, советник юстиции, С утра до обеда сидел безвылазно в своём кабинете, видимо, читал личные дела и наряды. Должен признаться, что углядеть его в этот день мне так и не удалось.

С утра сел отписывать справку по милицейским жалобам. Попов (РУВД) отказался предоставлять нам сведения о работе на этом участке, сославшись на секретность. Я не удержался и прошёлся по этому поводу в справке.

Марина Львовна писала заключение по жалобе Антоновой. Бегала с бумагами к Игорю Яковлевичу, потом они вдвоём прибегали ко мне. Потом у Марины Львовны застопорилась работа по вынесению постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Напечатал ей постановление. Свою справку закончил к 19-00.

Всё бы хорошо, но срок представления материала по жалобе Антоновой город перенёс на завтра на 10-00. И вот, так всегда.

РУВД зовёт нас завтра в поход за грибами. Автобус от штаба в 24:00. Наши (часть) собираются.


04.09.1981


В ИВС четверо. Один взяточник, два вора и одна хранительница наркотиков. Последняя была на категории ДЛ в Гагаринском районе, утверждает, что помогала и нашим. Сдала им четыре кражи.

Негодяй Игорь Яковлевич завернул мою справку. Понаписал каких-то дурацких указаний. Привык писать, писатель хренов. Я сначала спокойно отнёсся, потом однако не выдержал и пошёл ругаться. Отменил он, слава богу, свои мудрые мысли, оставил одно указаньице – переделать не понравившееся ему предложение. Но справка так на машинку и не ушла. Теперь, в понедельник изъясняться изволь. Сам-то он в отпуске.

Шефа так и не видел. Видимо, до оперативки судьба возможности не даст.


07.09.1981


Как ожидал, так всё и вышло. Морозов выдернул меня первым и стал сношать за несделанную проверку. Как сумел, отбрыкался. Хорошо ещё, что Валерий Павлович помог. Но получил задание за сегодня всё оформить. Вот сидел и писал представление.

В ИВС один грабитель. Татарин.

Марина Львовна заболела. Теперь я один за милицейский надзор отдуваюсь.

Таскался по жалобе в ЖЭК. Искал товарищеский суд. Хоть бы один человек знал, где такой находится. Секретарша показала мне пачку писем, адресованных председателю этого суда. Сказала, что эти письма лежат невостребованными уже довольно долго. Самого же председателя за всю свою жизнь она в глаза не видела.

Обошёл диспетчерские и опорные пункты. Результат тот же. Опорный пункт на замке. Старушка какая-то поведала, что только после 19-00 он открывается, туда приходят пьяные дружинники.

А Морозова я, оказывается, неоднократно видел в городе на разных совещаниях и заседаниях. Мужик вроде рассудительный, но многословный.


08.09.1981


С утра закидали уголовными делами, поступившими с обвинительным заключением. Быстро успел посмотреть только одно (ко всему прочему, веду ещё учёт дел, направленных в суд). Потом читал дело Гольберга (ст. 147 ч. 3 УК). Еле прочёл, а после обеда отписывал (его завернули на доследование). Морозов велел писать представление Поташову (СУ ГУВД) - дело 1979 г., шесть раз приостанавливалось. Больше ничем не занимался.

Шеф сказал, что справка, которую завернул Игорь Яковлевич, ему понравилась, и представление тоже. У меня тяжесть с души свалилась. А этот балбес, небось, греет себе пузо на солнышке и в ус не дует.

Марина Львовна появится не раньше понедельника.


09.09.1981


В ИВС три человека. Два вора (один из них рецидивист, явился с повинной и сдал Борунова. Чудеса, да и только). Одна расхитительница (её, правда, в камере не было – взяли в ОБХСС для проведения очных ставок).

Неожиданно в 29 о/м приехал Валерий Павлович. Мы с ним продолжили проверку по Антоновой. Установлено, что Антонова сидела в камере лишние 11 часов.

В конторе писал дополнение к заключению по жалобе Антоновой. Валерий Павлович подписал, после чего наши материалы вместе с уголовным делом Шкулов (СО РУВД) повёз в город.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное