Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

- А по другим статьям УК?

Вижу, заёрзал Василий Иванович.

- В связи со смертью, переездом в другой район и по другим причинам сняты с учёта 20 человек, - отвечает.

Я прикинул масштабы миграции тунеядцев по городу Москве, а также уровень смертности среди них и спрашиваю: - Так, что? Человек 15 сидят?

- Да ты что! – Уваров аж подскочил, - я тебе таких данных не говорил!

- Ну, тогда 10, - предположил я.

- Пиши, - вздохнул Василий Иванович и поскрёб лысину.

В конторе накидали тьму жалоб. Сидел до 21-00 , отписывался.

А погода с утра была солнечной.


16.09.1981


В ИВС двое. Один давешний мой хулиган армянской национальности, второй – ст. 206 ч. 3 УК, которая похожа, максимум, на превышение пределов необходимой обороны. Да и то, с натяжкой.

Давеча принесли материал по Улыбышеву. Медицина на вопрос о борьбе и самообороне не ответила. Написала, что это не входит в компетенцию судебного эксперта. Кроме того, в заключении ещё достаточно неясностей. Гематома, от которой умер Улыбышев, образовалась за 24 - 48 час. до смерти, кровоподтёки на лице за 12 – 24 час. до смерти, а царапины за 6 – 12 час.

Жена утверждает, что у него целый месяц не было эпилептических припадков, а начались они в ночь смерти. Улыбышев с вечера лежал на диване. Несмотря на эти, якобы имевшие место припадки, с дивана не упал. А где на диване он мог получить гематому? Не ясно.

Валерий Павлович всё равно против возбуждения дела.

Вечером прибежала Люська и говорит: - Я по шкурному делу (чтобы моего армянского хулигана не арестовывать). Я не против, Валерий Павлович сомневается. В конце концов, прокурор взял и отказал в аресте. Впрочем, по ст. 206 ч. 3 УК тоже.

Возбудил уголовное дело по ст. 144 ч. 2 УК.

Рядом с конторой чёрная волга сбила девочку на тротуаре.


17.09.1981


До утра читал и подшивал материал по Улыбышеву. Поволок шефу и стал убеждать его дело не возбуждать. Тот согласился. А жаль.

Шеф взялся за Попова (РУВД). Для начала нажаловался на него в райком. Потом засадил меня считать представления.

Возбудил уголовное дело по ст. 15-144 ч. 1 УК, заодно отписал по нему жалобу.

Выдали аванс 60 руб.


18.09.1981


В ИВС двое. Один тунеядец – самокол и один вор. Ворюгу увезли в КВД, поскольку тот заявил, что сифилисный. Так что я его не видел.

Проверил КП-2. Ужас, что творится (29 о/м).

- Вова, - говорит Палютин, - неужели ты хочешь всё это переделать? У нас у самих руки не доходят, отписываться не успеваем.

После обеда выдали паёк: 5-литровая банка вишен, 5-литровая банка огурцов, батон колбасы финской, банку зелёного горошка, две банки паштета, 1/2 кг гречки, курицу, бутылку сока, коробку конфет, пачку вафель, пакетик чёрного перца. Стоит всё около 22-х руб. Да, ещё 200 гр. мяса.


21.09.1981


Оперативку вёл Валерий Павлович. Шеф задерживался.

В ИВС пятеро. Одна торговка наркотиками, один вор, одна абортница, ещё один вор и ещё кто-то.

Подсчитал, оказалось, у меня в производстве всего три-четыре жалобы. Побежал в канцелярию, оказалось, точно. В журнале мною разрешёнными значатся 110 жалоб.

Шеф велел мне самому проверить склочную жалобу по ДЮСШ (фиктивные группы обучения). ОБХСС он в этом вопросе не доверял. Вот и ковыряюсь.


22.09.1981


У нас новый следователь – стажёр из Тимирязевского района. Звать Юрий Юрьевич, кажется, Поляков.

Хан (46о/м) собирается из дознания бежать в город, хотя, нет – в районную профилактику.

Вальку Проценко хотят назначить в ОБХСС замом на место Васильева.

Шеф запросил у Кавакина (ОГАИ) все отказные материалы за восемь месяцев.

С утра был в «Госстрахе». Угонов нет, телесных повреждений нет. Нашёл по району пять краж. Из них две сокрыты 92 о/м, точнее – одна.


23.09.1981


В ИВС двое. Один тунеядец и один вор – грузин. Не признаётся.

То время, что я торчал в ИВС, один тип во времянке колотил руками и ногами в дверь. Я велел его привести. Поговорили, он успокоился. Спрашиваю: - Ещё стучать будешь? Он: - Буду.

И действительно, только его закрыли, опять стал колотить.

Я ещё немного подождал, потом опросил трёх милиционеров и трёх, вернее, двух свидетелей. Принёс Палычу. Тот почитал и говорит: - Возбуждай дело по ст. 191-1 ч. 1 УК. Я возбудил. Но что-то мужика жалко. За несколько часов все руки и ноги себе отбил.

Он, правда, в тот день с утра стакан заглотил и пришёл на работу на «Пищемаш» (кузнецом работает). Запустил какое-то кузнечно-прессовое оборудование и успешно сломал его. Прибежал начальник и отстранил его от работы. Тот обложил начальника матом и отстранился. Пошёл в раздевалку, выпил бутылку портвейна и вновь выполз на свет божий. Сел на электрокар и въехал куда-то. Его и закрыли.

Кроме всего прочего, с завтрева посылают меня в Мосгорсуд поддерживать обвинение по Купцевич (ст.ст.  92, 170 и 173 УК). Это на два дня минимум. Все мои другие дела – коту под хвост.


24.09.1981


Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное