Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

С утречка пришёл Морозов (потерпевший). Пришёл, чтобы забрать заявление о краже. В 92 о/м его застращали – жил не по месту прописки, сожительствовал с 28-летней женщиной и т.д. Наш студент струхнул, решил, что сообщат в институт, и не захотел связываться.

Я отобрал у него объяснения и сказал, чтобы он больше в 92 о/м не ходил. В ходе моих бесед Игорь Яковлевич неоднократно врывался в кабинет. Пришлось сделать ему отчёт по задержаниям. Он тут же подсуропил мне одну штучку. Звонила, де, из города Любичева, говорила, что проверку по психу провели неполно, велела к 12-00 исправить недостатки.

Я сказал Игорю Яковлевичу, что считаю это надуманным и бесполезным, так что, если он хочет, чтобы я что-то сделал, пусть пишет указания – что именно я должен сделать. Игорь Яковлевич быстренько нацарапал своим мерзким почерком две странички указаний, обязав меня лично представить документы в город. Это к 12-00, разумеется.

Видя такое дело, прошу проставить час дачи указаний. Игорь Яковлевич ставит 11-15, украв у меня, тем самым, 10 минут.

Делать нечего. Потащился в 7-ую п/больницу осматривать историю болезни Щербакова. Приехал к 15-00, получив выписку и составив справку об осмотре истории болезни. Отпечатал дополнение. Повёз в город. Приехал в 6-м часу (трамваи не ходили). Любичева (МГП) накинулась на меня за опоздание, сказав, что мы её здорово подкузьмили со сроками. Ведь ей к 15 числу (!) надо давать ответ в союз.

Завтра День Конституции. Посему рабочий день нынче короткий. Я из города прямо домой поехал.

Целый день убил на дополнение материалов по жалобе человека, страдающего параноидальной шизофренией. Видимо, в Союзе людям делать нечего, вот на милицейский надзор это и валят, хотя работают в этом случае два ведомства – милиция и здравоохранение. Коли человека из милиции психиатр забрал и в больницу поместил, то нам уже делать нечего. Нехай общий надзор проверяет. Вот если задержанного психиатр не взял, тогда другое дело, проверяй, почему его милиция задержала, на каком, едрёна водица, основании.

С другой стороны, принудительное помещение в п/больницу полностью относится к компетенции суда и органов здравоохранения. Милицейский же надзор суют во все дырки. Вот, и ковыряемся.

А Валерий Павлович вчера жалоб понапринимал. Мне с утречка ещё шесть штук насыпали. Лежат. Вижу, опять шизофреника обидели, нож изъяли и не отдают, негодяи.


08.10.1981


С утра отписал пять жалоб. Перекрыл уровень прошлого года (114 штук).

Взял у Игоря Яковлевича Указ ПВС РСФСР о дополнении Уголовного кодекса ст.ст. 156-2 и 156-3. Первая – получение торгашами незаконного вознаграждения (поборы). Вторая – укрывательство от продажи товаров и продажа товаров из подсобных помещений.

В каждой статье по две части. Первая – 1 год ИР или штраф до 100 руб. Вторая – повторно или в крупных размерах. Санкция три года или штраф 500 руб. Крупный размер  - 200 руб.

Статьи расплывчатые. Можно повернуть их, как угодно. Закралось ко мне подозрение - уж не торгашами ли скорректировано?

Никитин (МГС) провозгласил приговор по Купцевич. Взятку и злоупотребления отмёл, перешёл на ст. 156 ч. 1 УК. Хищение оставил. Итог – 2 года л/свободы. Ошибка гособвинителя – 7 лет. Валерий Павлович велел писать протест.

Вчера вечером ухлопали Садата. На военном параде перед трибуной остановился бронетранспортёр, два раза пальнул из пушки. Экипаж также стрелял из пулемётов. Бросили гранату. Разворотило всю трибуну. Перебили кучу народа, но и Садат не ушёл. Экипаж, конечно, не уцелел.

Вновь ругался с Игорем Яковлевичем. На этот раз по поводу ДЮСШ. Убедил негодяя. Возбудили дело по ст. 92 ч. 1 УК (хищение премии, незаконно начисленной в результате завышения количества учащихся). В нынешнее время стало выгоднее возбуждать дела, чем заниматься тяжёлыми проверками (ещё и шизофреники жалуются).

Игорь Яковлевич насел, давай ему обобщение 76-го приказа, и точка. Пока отбрёхиваюсь. Так что за нынешний день разными путями удалось избавиться от семи жалоб.

Вечером случилось профсобрание. Меня избрали его председателем. Шеф, правда, своего места не уступил. Пришлось сидеть в уголке. Отчитывались и переизбирались до 20-00 (с 18-00). Меня в результате избрали в МК, негодяи. Кроме того – Алексея Владимировича Самойлова, Юрия Витальевича, Марину Львовну и Гальку.

Гальку все хвалили за проделанную работу. Будем ходатайствовать о награждении.


09.10.1981


В ИВС трое. Один БОМЖ, два вора.

Прибежал в контору. Отдал протоколы их допроса, сел за 76-й приказ. С 12-00 до 16-00 писал. Два раза забегал Игорь Яковлевич. Прокурор, оказывается, требует от него список восстановленных на учёт преступлений. Игорь Яковлевич страстно желает, чтобы этот список сделал я. Я же наотрез отказываюсь, утверждая, что это не моя работа, а его. Но прошибить трудно.

К 17-00 вызвали в город по поводу Купцевич. Сдал Игорю Яковлевичу дела, говорю: – В город еду. Он крыльями захлопал: - Где 76-й приказ, где 76-й приказ?

- Вот, - говорю. Он его схватил и говорит: - А список восстановленных где?

- А списка нет, - говорю.

Так и поругались.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное