Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

Фёдоров почитал, задал мне два вопроса (что такое ПНД? и т.п.), потом объявил, что свободен. Я и удалился.

К вечеру дали мне помощь – стажёрку (по стажу младшую, по возрасту – старшую). Я ей три жалобы по 46 о/м выдал, снабдив письменными указаниями. Наверное, они ей показались такими же дурацкими, как мне игорьяковлевичевские. Но, тем не менее, за работу взялась рьяно. Посмотрим, что выйдет.

Завтра с утра комсомольское собрание.

За день списал пять жалоб. Валерий Павлович с понедельника в отпуске. Марина Львовна ещё больна. Из-за неё Игорь Яковлевич свой отпуск догулять не может.


21.10.1981


Утром прибежал в 29 о/м. Стажёрка уже там. Перевела кучу бумаги, но кое-как допросила ИВСников. Рассказал ей, что к чему и побежал в суд. Там собрание.

Секретаря комсомольского нет – дома с ребёнком сидит. Ждали часа полтора. Наконец, Никита появился. Избрали новых членов бюро.

В конторе возбудил уголовное дело по ст. 113 УК. За полтора часа там три чётких эпизода с избиением. Сначала головой о стену, потом руками по голове, потом ногами по животу. Но, чувствую, что наши ухари перейдут на ст. 112 УК и прекратят. Квартирная склока (в отличие от рассматриваемых несколько ранее – серьёзная).

Принесли ещё одну жалобу. Да почище прежних. Слава богу, никто на контроль не взял.


22.10.1981


С утра засел в 92 о/м. Проверил три жалобы. По одной вообще ничего нет. По второй несколько хилых бумажек. По третьей – материал направлен в СО РУВД. Это драка возле кафе «Юбилейное». Толпа пьяных милиционеров (человек 12), с одной стороны, и – человек шесть пьяных студентов с другой стороны. Хрен, чего поймёшь. Но, по факту драки следственный отдел дело уже возбудил.

Игорь Яковлевич, оказывается, ходил к шефу, просил его взять это дело из СО РУВД и отдать нашему следователю. Шеф отказался.

Я тогда зашлю следователю свои жалобы-заявления, нехай проверяет их следственным путём.


23.10.1981


В ИВС двое. Один вор и одна воровка.

Проверяя жалобу, отыскал по 29 о/м грабёж (туалетный, возле рынка). Ограбили уборщицу. Треснули по лбу дверью, сорвали с руки золотые часы (реалия). Остальные жалобы – муть.

Вечером партсобрание. Утверждение плана, основанного на решениях XXVI съезда КПСС. До шефа его у нас, оказывается, никто составить не додумался. Вернее, не утверждение, а обсуждение. Утвердил его съезд.

Я выступил с милицейской критикой, но не совсем удачно. Морозов стал меня поправлять. Ну, да ладно. (Низка, - говорю, - квалификация исполнителей. Многие статьи УК для них не существуют – ст. 200 УК, ст. 206 ч. 1 УК и т.д. Виной тому, на мой взгляд, низкий уровень правовой культуры. Если неквалифицированного исполнителя поправить в одном, он тут же ошибётся в другом. Отсюда поток жалоб. Это один из важных аспектов, о котором все почему-то  забывают).

Морозов сказал: - Нельзя всё списывать на безграмотность исполнителей. Начальство никак не работает. Контроля с его стороны нет. Зря получает деньги.

Возражать я не стал. Добавлять тоже. Работают они, действительно, плохо. Но, пока не улучшится положение с образованием, мы будем стучаться в закрытую дверь, занимаясь не надзором, а переделыванием того, что уже успели наворотить дознаватель, следователь, инспектор и т.д.

Уже сейчас наша работа на 30-35% состоит из такой подмены, когда прокурор, чтобы вытащить дело, вынужден работать вместо следователя. И тенденция - к увеличению процента (из остального – 50% жалобы).


26.10.1981


Вместо оперативки подводили итоги  девять месяцев. Приехал Зотов (МГП). Сообща критиковали милицейский надзор. В основном, наседали на тунеядцев (XXVI съезд высказался за борьбу с ними). А у нас только одна проверка. Правда, идёт снижение количества дел по ст. 209 УК (значительное). Это не значит, что их (тунеядцев) стало меньше, - сказал шеф. (Согласен). Надо нам самим искать тунеядцев, если милиция не хочет, - сказал он далее. (Может, нам ещё движение на улице регулировать?).

 Возбудил уголовное дело по краже перстня в пивной. Чувствую, и его прекратят, негодяи. Ну, да и чёрт с ними.

От проверок ИВС меня освободили. На допросы туда ездит Маргарита.

Потащился в 92 о/м. Проверял тунеядцев. Посмотрел в дознании обвинительные заключения, в профилактике – профилактические дела (выборочно, 10 штук). Можно было покопаться ещё, но, поскольку проверка комплексная, т.е. ещё нужно посмотреть м/хулиганство, паспортные правила, пьянство и рецидив, решил с тунеядством завязать.

Завтра у инспектора профилактики выходной, а мне идти на какую-то профсоюзную конференцию. Так, что, до среды.


27.10.1981


Посмотрел 350 наблюдательных производств. Нашёл несколько хилых примерчиков тунеядства, пьянства и хулиганства. На это ушёл почти весь день.

Был на профконференции. Оказывается, после XXV съезда в профсоюз был принят целый класс – крестьянство. По новой конституции польский профсоюз обладает правом законодательной инициативы. (Только тут речь об экономике не идёт). Так что «Солидарность» нам ещё покажет. Кстати, на завтра ею назначена всеобщая забастовка.

Подкинули ещё жалоб. До 20-30 расхлёбывал.


28.10.1981


Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное