Через несколько секунд Натали хватает меня за задницу и выкрикивает мое имя, и я тут же следую за ней. По мере того, как она кончает, звуки, которые мы издаем, это тихие охи, дикие стоны и громкие крики радости, и я надеюсь, что произошедшее — это начало чего-то нового.
Пока Натали приводит себя в порядок в ванной, я плюхаюсь на ее кровать, просматриваю свой телефон и вижу, что сестра прислала мне сообщение.
Я улыбаюсь, ощущая спокойствие.
Кладу телефон в карман, глубоко вздыхаю и продолжаю ждать женщину, которую люблю. Вода в ванной все еще бежит, значит, Натали все еще там. Я встаю и прохаживаюсь мимо телевизионной консоли. Неожиданно телефон Натали гудит на деревянном столике. Взглянув вниз, вижу на экране номер, начинающийся с 917. Ей звонит кто-то из Нью-Йорка. Отвечать на звонки Натали — не мое дело, поэтому я оставляю ее телефон в покое, и жужжание прекращается.
Затем слышится звук, словно звонок перешел на голосовую почту. Из-за этого звука мой взгляд на долю секунды падает на экран.
Этого достаточно, чтобы прочитать сообщение. Оно переведено из голосовой почты в сообщения. Мне следует отвести взгляд. Мне реально следует это сделать, но я этого не делаю.
Я хватаюсь за стену, когда кажется, что подо мной будто прогибается пол. Какого черта? Чувствую головокружение, и меня пронзает странная тошнота. Мне становится еще хуже, когда достаю свой телефон, выполняю быстрый поиск в гугл и нахожу, что «Хафнер и Хикскомб» — это фирма, занимающаяся занятостью и трудовым законодательством в Нью-Йорке.
По венам струится паника, и я прогоняю в голове наши разговоры о юристах. Когда служба по быстрым разводам нас кинула, Натали упомянула, что общалась с другом Шарлотты, адвокатом, с кем-то специализирующимся на семейном праве. Натали сказала, та женщина дала ей полезный совет, что аннулирование лучше развода в Нью-Йорке. На фермерском рынке мы даже говорили, что нам не нужны адвокаты, и мы согласились оформить развод без участия этих акул.
По общему мнению, нам на сегодня не нужен адвокат.
И вот тогда холод в моих жилах превращается в страх. Моя память ухватывается за тот ужин, когда Шарлотта заткнула Спенсера, и я понял, что у Натали и ее сестры есть секреты.
Большие секреты. Возможно, адвокат, с которым они разговаривали, никогда не был юристом по семейному праву. Возможно, Натали собирает доводы для чего-то еще.
Я открываю раздел
Натали наняла адвоката не для того, чтобы развестись со мной. Она наняла адвоката, чтобы подать на меня в суд.
— Вот черт, — бормочу я со страхом в голосе, когда понимаю, что к чему, учитывая, что я могу все свести только к одному… к сексуальным домогательствам. Вот почему она наняла адвоката — чтобы подать иск.
У Натали будут еще и смс-сообщения, доказательства, что босс запал на своего сотрудника. И этот самый сотрудник потерял другую работу из-за своего босса. Она не может судиться с додзе. У нее нет контракта с додзе. У нее есть контракт со мной.
Мне становится нехорошо, и я молча проклинаю самого себя.
Я снова это сделал. Смешал бизнес с удовольствием. И на этот раз результат может быть катастрофическим. На этот раз дело не в моем невезении с женщинами. Вина сто процентов лежит на мне, и это намного хуже, чем «отравленный» сэндвич.
Мне уже давно следовало прекратить все отношения с Натали.
Глава 33
Я прилагаю все усилия, чтобы скрыть безудержный страх, который струится по моим венам, когда мы останавливаемся у Лайлы по дороге в здание суда. Я уже подумал избегать Лайлу и Натали, но после той проблемы, с которой мы столкнулись раньше, я не могу просто не появиться. Кроме того, сейчас деньги Лайлы могут мне очень понадобиться. Я счастлив как никогда от того, что мы с Натали через три часа собираемся подать документы. Хотелось бы ускорить этот процесс.