Читаем Наши беседы полностью

Ответ: Лжесъездом этот съезд никак нельзя было назвать ни с правовой, ни с духовной точки зрения. Это был законный съезд официального союза ЕХБ. И на повестке дня стояли насущные вопросы, отражавшие нужды и жизнь общин. То, что дали его "не нам", которые просили его, а "им", которые не просили его, то это сущности съезда не меняет. Мы могли не участвовать в нем, не признавать для себя его решения - это наше право. Но давать ему оскорбительные названия... - это только раскрывает наше убожество. Мы могли сказать: это ваш, а не наш съезд, и мы будем добиваться своего.

Вопрос: Мы слышали, что на этот съезд приходили трое братьев из Оргкомитета, но их вроде бы не допустили. Так ли это?

Ответ: ВСЕХБ пригласил на съезд Оргкомитет и отделенные общины на общих основаниях согласно квоты: один делегат от ста или более членов, не помню. Оргкомитет отказался участвовать и дал указание на места, чтобы и общины не участвовали в этом съезде. Оргкомитет написал Обличительное Послание к съезду, назвав его лжесъездом, и предупредил, что он не признает ни одно его решение. Послал двух братьев-старцев, А.А.Шалашева и Г.И.Майбороду, зачитать его с трибуны съезда и покинуть зал. Сопровождал их и третий брат, секретарь Оргкомитета Г.П.Винс.

Итак, трое братьев пришли на Маловузовскую к зданию, где проходил съезд. У парадных дверей стояла толпа желающих войти, но их не пускали, видно, не было мандатов. Братьев- старцев тоже не пускали. Был холодный октябрь, и они сильно перемерзли. Потом их впустили в коридор, который тоже не отапливался. Из Президиума съезда вышел к ним человек и спросил, будут они участвовать в съезде как делегаты или как гости? Старцы ответили, ч го они только начитают Послание к съезду и покинут зал. Член Президиума сказал, что, может быть, у нас будут к вам вопросы, вы побудете с нами хотя бы до вечера?- Нет, мы только зачитаем послание и уйдем, - ответили старцы. Член Президиума удалился, но вскоре вернулся и говорит: братья согласны допустить вас если будете присутствовать с нами до вечера. Братья-старцы оставили текст Послания члену Президиума и удалились. Конечно, сами по себе, братья Александр Афанасьевич Шалашев и Иван Григорьевич Майборода, может быть, и не против были посидеть в зале и хорошо согреться, ответить на какие-то вопросы. Живые же люди, и кругом, какие-никакие, а братья? Но приказ, есть приказ. Ни шагу ни влево, ни вправо. Свободной личности здесь нет. Быть автоматом, мыслить и говорить только то, что запрограммированно другими. Система поглощает в себе личность с ее индивидуальностью и красотой и растворяет в массе.

Вопрос: Что скажете о судьбе тех двух братьев-старцев?

Ответ:

Хорошо я помню только А.А.Шалашева. Это был искренний и по-детски доверчивый Богу и братьям служитель. Он несколько раз бывал в нашей семье, и я бывал в Челябинске за вокзалом в их бедной кибитке. Знал и болезнь, приковавшую его на 18 лет к постели. И нашу сестру врача-травницу Веру Абрамовну, поднявшую его на ноги в течение месяца.

Помню Луша, жена его, со слезами рассказывала мне: приехал Шура из Москвы в три часа ночи, весь дрожит. Я же, пусть меня Бог простит, напустилась на него: ты все ездишь, ездишь, меня оставляешь одну! Ветер забор повалил и некому починить!

На улице был сильный ветер со снегом. Шура, не говоря ни слова, вышел и пошел забор чинить. К утру приходит и не может выговорить ни слова. Одетый свалился на диван. Я бросилась к нему: Шура! Шура! Что с тобой? Помогла раздеться. Стала растирать руки, ноги, напоила горячим чаем с малиной. Он немного отошел и говорит: я сильно простудился в Москве, всю дорогу знобило. Утром я вызвала врача, но Шура уже больше не поднялся. Так я и проводила его в вечность. Говоря это, Луша снова залилась слезами: я никогда не прощу себе такую жестокость!

После я, вспоминая, не раз думал: Эх. Луша, Луша! Да разве ты только одна виновна в преждевременном уходе твоего мужа? И только ли его одного?

Вопрос:

Как вы расцениваете решение Оргкомитета не участвовать в съезде, а только зачитать Послание и покинуть зал? Почему братья не хотели использовать трибуну съезда, чтобы вскрыть все тайные пружины, приведшие ВСЕХБ к отступлению? Выступить и обличить грех, как написано: "Взывай громко, не удерживайся, возвысь голос твой подобно трубе и укажи народу Моему на беззакония его и дому Иакова на грехи его" (Ис. 58,1). Предложить Программу по исправлению положения дел в Братстве ЕХБ. Разве их голос не был бы услышан?


Ответ: Братья не могли участвовать в съезде ВСЕХБ по следующим причинам:

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары