Читаем Не определившиеся стихи полностью

Думал он лишь об одном,

«Как бы вновь вернуться,

Да заняться делом,

Нравится оно мне очень,

Буду заниматься им,

Я наверно всюду и всегда.»

Но минул вот месяц

Энтузиазма поубавилось малец,

Интерес стал угасать…

Каждый день и каждый час

Желание заняться делом становилось меньше.

И вот, исчезло насовсем,

Но появился новый интерес,

Заня́лся серьёзно им наш дилетант.

«Ведь где ж эт видано,

Что б я дела бросал,

Пригодится в будущем…», -

Вдруг он так сказал,

Слышали лишь вещи все его слова,

Вещи, что для дел,

Себе он покупал…


***

Вот вы увидели зелёный бархат.

Уверены ли вы, что он зелён,

Что всё что видите вы — реальность?

Что в этом мире всё — как представляем мы себе?


Дождь

За окном идёт дождик,

Я рад его снова увидеть,

Он солнце скрывает,

Мне помогая узреть.

Люблю я дожди и плохую погоду.

Не нравится мне на солнце смотреть.

Дождь меня умывает, силы мне придаёт,

Люблю я дождливые дни.

Пусть грустят остальные,

А мне приятны дожди.

Но вот и ты прекратился,

Небесный мой друг.

Люди весёлые стали,

А мне безрадостно что-то.

И солнце снова вздымает свои горячённые крылья,

И снова печаль наступает,

И снова обычные будни.

Я день ото дня ожидаю

Вновь твоего появленья,

Мой дождик родимый,

Мой друг…


Вверх?

По лестнице я шёл, не ново это для меня,

Я каждый день по ней хожу,

Но тут усталость вдруг меня взяла,

Подниматься тяжелей мне стало,

Но оступиться я не боюсь,

Ведь, хоть поднимаюсь я наверх,

Интересно крайне мне и дно, то,

Что узрею я внизу,

Когда час паденья подойдёт…


Не нужно

Мне сопли ваши противны,

Не хочу я на них больше смотреть,

Но лезут они ото всюду:

Из парков, экранов, газет.

О как же бессмысленно,

Как же это противно!

Зачем же сюда вы все лезете?

Иль думаете вы,

Что в мире зелёном, вот этом

Твари каждой по паре?

Ну если твари, то, пожалуй, по паре,

Но я же не тварь, пара мне не нужна.

Нет для меня второй половины,

Никогда её и не будет.

И я этому только рад.


Ведро

По речке прохладной в лодке я шёл,

Старая лодка была,

Подгнила чуть-чуть.

Стала лодка тонуть:

Прохладна водичка стала вливаться в корму,

Быстрее стала тонуть.

Человек же из лодки ровно в ней не сидел,

Нашёл своё он ведро,

Стал черпать водичку скорей.

Водичка прохладна уходить не спешила,

Ведро ведь было дырявым везде,

Но мужик наш сдаваться не стал,

Продолжал её он черпать.

А я что?

А я черпал…


Нырок

Никогда не хотел остаться в мире этом,

Предпочитая мир мечты всему.

А коли мир мечты мне недоступен станет вдруг,

То я смогу нырнуть в миры иные,

Придуманы что были мной или не мной…

Отличие одно лишь в них,

Законы мирозданья действуют в них тоже,

Но это не беда. Они куда ведь лучше зелёненькой пылинки,

Что в космосе бежит уж не с один десяток лет.

А самая отрада в том,

Законы там не строги, не как в пыли,

Там можно быть волшебником иль колдуном и кем захочешь ты.

Одно печалит лишь меня,

Нырок вот этот мой, глубоким уж не будет.

Как ни старался б я,

Но погруженья полного мне не достичь, увы,

Мы недостаточно умны, пока, для сих нырков.

Но будет день…

Настанет он…


Путь

Вот путник одинокий,

Не год уж по дороге он идёт,

Не год пройдёт он и ещё.

На пути его, сереющем вдали,

Множество развилок разных попадалось,

Он не всегда сворачивал на них,

Но сворачивал когда,

Дорога могла стать короче иль длинней.

Но продолжалась она вдаль всё также,

А вдоль её событий разных много было,

Не очень скучная дорога для него.

Вот он и идёт, с начала своего рожденья,

Не останавливаясь ни на миг,

Много может времени пройти

Пред тем, как кончен будет путь его,

Но он когда-нибудь настанет,

Лет через семьдесят, а, может, пятьдесят.


Разные слова

Четыре разных слова:

Отношения, любовь, романтика и секс.

Как много смысла люди заключают в них,

Но не несут особенность они в себе,

Ни единое из них.

Прогулки, праздники, чаёк с любимым

Скрывается под первым словом.

Второе хранит лишь эндорфин в себе.

Третье довольно сложно объяснить,

Оно довольно эфемерно, для каждого оно своё,

Но сверхъестественного в также нет.

Четвёртое же слово в себе скрывает

Лишь плотские утехи под собой,

Особенности нет и в нём.

Однако ж то или иное слово

Превозвеличивают часто люди,

Но нет, я повторю, особенного в них…


Случайность

Случайно я нашёл пятак,

Случайно я попал в впросак,

Случайный атом кислорода

Попал мне в лёгкие чрез нос.

Случайный электрон,

Отсюда вон туда попавший,

Сделал так, что всё исчезло вдруг.

Случайный выстрел не туда,

Привёл к погибели чрез пару лет.

Случайное словечко, брошенное вдаль,

Преобразило всю картину мира.

Ту самую картину,

Что знаем мы всю жизнь,

Удерживает лишь случайный прочерк,

Прочерк, что давно поставлен был.


Сумбурные мысли

Порозовело небо, ему порезали горло,

Позеленела трава, загнивающий мир встрепенулся.

Новый день, отвратною каруселью

Закрутится сейчас вновь.

Вон, я солнце уже наблюдаю,

Вот и час, седьмой уже пробил,

Сон, не в одном не глазу,

Воспалившийся слишком мой разум

Спать мне всё не даёт.

Он и к краю меня всё толкает,

В другие миры всё зовёт.

Продвигаюсь я лишь по кинжалу,

Взирая то, чего нет,

Размышляя над тем, не исполнится что никогда.

Я не жду конца карусели,

Во случае всяком, пока…


***

Любовь — не секс,

Но в мире нашем, странном,

Перемешалось всё вверх дном,

Перейти на страницу:

Похожие книги

The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Амо Сагиян , Владимир Григорьевич Адмони , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Мария Сергеевна Петровых , Сильва Капутикян , Эмилия Борисовна Александрова

Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное / Биографии и Мемуары
Нетопырь
Нетопырь

Харри Холе прилетает в Сидней, чтобы помочь в расследовании зверского убийства норвежской подданной. Австралийская полиция не принимает его всерьез, а между тем дело гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Древние легенды аборигенов оживают, дух смерти распростер над землей черные крылья летучей мыши, и Харри, подобно герою, победившему страшного змея Буббура, предстоит вступить в схватку с коварным врагом, чтобы одолеть зло и отомстить за смерть возлюбленной.Это дело станет для Харри началом его несколько эксцентрической полицейской карьеры, а для его создателя, Ю Несбё, – первым шагом навстречу головокружительной мировой славе.Книга также издавалась под названием «Полет летучей мыши».

Вера Петровна Космолинская , Ольга Митюгина , Ольга МИТЮГИНА , Ю Несбё

Фантастика / Детективы / Триллер / Поэзия / Любовно-фантастические романы