Читаем О западной литературе полностью

Все эти вопросы встают перед критиком, и, к сожалению, только перед ним. Ну иногда еще перед совестливым переводчиком. Повсеместный интерес к детективу, подлинный «детективный бум», диктует свои законы, и читателя (а не о нем ли мы все печемся?) волнует вопрос совершенно другого рода: как, по возможности побыстрее, достать свежевышедший детектив, да желательно – в постоянное пользование, в личный обменный фонд. Как собрать по киоскам Союзпечати и по квартирам знакомых все номера невзрачного захолустного журнала, в которых помещен очередной Сименон или очередная Кристи, а то и просто – бог знает что, но непременно с какой-нибудь завлекательной иллюстрацией и обязательным «перевод с английского» (на худой конец, с любого другого «буржуазно-капиталистического»)? И – как обычно указывают переводчики в заявках на подобные издания – поразоблачительней. И читателя этого в море разливанном переводных детективов (а ему все мало!) не направляет, не ориентирует буквально никто!

Авторы предисловий и послесловий?.. В журналах такое, за редким исключением, не публикуется, а в книгах… В книгах подобные «сопроводиловки» носят порой откровенно рекламный характер и не столько объясняют что-то читателю, сколько вводят его в заблуждение. Но об этом ниже.


На Западе существует четкая дифференциация детективов по предполагаемому спросу. Одни (комиксы, «Джеймс Бонд», «Джерри Коттон» и т. п.) рассчитаны на массового читателя. Другие (известный у нас Роберт Ладлэм, например) – на читателя пообразованнее, не чуждающегося проблемности или «проблемности» в остросюжетной форме. Третьи (вспомним поздние романы уже названного здесь Ле Kappe) – на читателя, до известной степени элитарного. Четвертые (и эта черта проявилась с особенной силой в последние десятилетия, став в равной мере присущей и литературе, и кинематографу) функционируют как бы сразу на нескольких уровнях, предлагая массовому читателю (зрителю) одну мотивацию для его интереса, а элитарному – другую. Так, по существу, пишутся едва ли не все современные бестселлеры (и не только в жанре детектива). Назовем имя «короля ужасов» (а также короля тиражей и экранизаций) Стивена Кинга: недаром же его романами увлекаются в равной степени, хотя и по разным причинам, и академики, и домохозяйки. Упомянем в этой связи и романы «Ребенок Розмари» А. Левина, «Крестный отец» Марио Пьюзо, «Экзорцист» Уильяма Питера Блэтти, экранизации которых широко обсуждались и в нашей прессе. Тот же скандально знаменитый «Экзорцист» (история о девочке, в которую вселился дьявол) может быть на определенном уровне прочитан – и читается – как философская притча о вере и безверии в оболочке мистического детектива или же как социальный роман о расстановке сил в современной американской интеллигенции. Множество параллелей и прямых совпадений с проблематикой Достоевского заданы коммерческим писателем Блэтти, разумеется, нарочито, но параллели эти объективно существуют.

И ведь при всем разнообразии детективов, издающихся на Западе, никто не предлагает читателю купить кота в мешке! Название издательства (или определенной издательской серии), обстоятельная реклама, помещенная в самой книге, отзывы в прессе – а детективы широко обсуждаются и в литературных журналах, и в специально посвященных приключенческой литературе периодических изданиях – все это помогает западному читателю детектива сделать свой выбор совершенно сознательно, если он, конечно, не расположен читать все подряд, что, правда, с учетом широты предложения едва ли возможно.

У нас – вся количественно колоссальная и качественно чрезвычайно разнородная читающая публика представляется, должно быть, лицам, ответственным за издание детективов, читателем второго сорта, готовым в своем ненасытном духовном (если так можно в данном случае выразиться) голоде проглотить и переварить все что угодно – с одинаковым рвением и неослабевающим аппетитом. Не случайно стандартная устная читательская рецензия на сборник зарубежных детективов (публикуемых, как правило, по три) выглядит так: один – «здорово», второй – «ничего», третий – «ерунда». Или: один прочти, а два других никуда не годятся. И хотя прочитывают обычно все три, оценка их чаще всего совпадает. А идея выпустить под одной обложкой три интересных детектива почему-то приходит нашим издателям в голову крайне редко.

Существует у нас – и едва ли стоит закрывать на это глаза – целая когорта спекулянтов, специализирующихся на переводе и распространении зарубежных детективов. Где дефицит, там и спекуляция. Вот и кочуют из рук в руки (довольно крупными купюрами оплачиваемые) убогие самодельные книжки, полубезграмотно, зато дословно и, да простится нам этот каламбур, без каких бы то ни было купюр воссоздающие иные шедевры и «шедевры» жанра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Некрасов
Некрасов

Книга известного литературоведа Николая Скатова посвящена биографии Н.А. Некрасова, замечательного не только своим поэтическим творчеством, но и тем вкладом, который он внес в отечественную культуру, будучи редактором крупнейших литературно-публицистических журналов. Некрасов предстает в книге и как «русский исторический тип», по выражению Достоевского, во всем блеске своей богатой и противоречивой культуры. Некрасов не только великий поэт, но и великий игрок, охотник; он столь же страстно любит все удовольствия, которые доставляет человеку богатство, сколь страстно желает облегчить тяжкую долю угнетенного и угнетаемого народа.

Владимир Викторович Жданов , Владислав Евгеньевич Евгеньев-Максимов , Елена Иосифовна Катерли , Николай Николаевич Скатов , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Книги о войне / Документальное
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»

Когда казнили Иешуа Га-Ноцри в романе Булгакова? А когда происходит действие московских сцен «Мастера и Маргариты»? Оказывается, все расписано писателем до года, дня и часа. Прототипом каких героев романа послужили Ленин, Сталин, Бухарин? Кто из современных Булгакову писателей запечатлен на страницах романа, и как отражены в тексте факты булгаковской биографии Понтия Пилата? Как преломилась в романе история раннего христианства и масонства? Почему погиб Михаил Александрович Берлиоз? Как отразились в структуре романа идеи русских религиозных философов начала XX века? И наконец, как воздействует на нас заключенная в произведении магия цифр?Ответы на эти и другие вопросы читатель найдет в новой книге известного исследователя творчества Михаила Булгакова, доктора филологических наук Бориса Соколова.

Борис Вадимосич Соколов

Критика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное