- Остановитесь! – крикнул выскочивший на улицу пожилой человек с растрёпанной шевелюрой, одетый в пёстрый халат. – Остановитесь. Чего вы хотите от этих людей, сержант? – обратился он к стражнику.
- Вы их знаете? – спросил тот, подобравшись и откашлявшись.
- Нет, но я ждал их визита. А вы чуть не сорвали нашу встречу, которая крайне важна для меня!
- Мы приняли их за разбойников.
- Что ж, смею заверить - это не так! Надеюсь, теперь, когда ситуация прояснилась, вы умерите своё рвение и позволите нам заняться делами!
- Да… Разумеется. Доброй ночи.
- Кретины, - прошептал человек в халате вслед удаляющемуся патрулю, после чего вернул своё внимание к четвёрке визитёров. – Давайте ваше письмо. Скорей же!
- Может, пройдём внутрь? – предложил Олег, протягивая бумагу.
Адресат, не удосужившись ответить, выхватил письмо, сломал печать и принялся читать, поднеся развёрнутый лист поближе к фонарю. Пока он читал, морщинистое лицо, обрамлённое всклокоченной бородой и полускрытое копною спутанных волос седой шевелюры меняло выражение от удивлённого к озабоченному, испуганному, восхищённому и, наконец, решительному.
- Да, - утвердительно кивнул он, после недолгого раздумья, сопровождаемого жеванием нижней губы, скомкал письмо, раскрыл оконце фонаря и сунул ком бумаги в огонь. – Вот, - отцепил он со связки ключ и передал его Олегу. – Поставьте коня с телегой на двор и прошу в мой кабинет. Нам предстоит многое обсудить.
Кое-как высвободив Дариуса из сбруи и заведя его в стойло, вся четвёрка проследовала в дом.
Внутри жилища «безумного профессора», как окрестил хозяина Миллер, царил творческий беспорядок. Располагающийся на втором этаже кабинет, со вкусом обставленный дорогой мебелью, утопал под ворохом бумаг. Свитки, книги и разрозненные исписанные убористым почерком листы покрывали каждый квадратный сантиметр многочисленных столиков, трюмо, кресел и скамей. Рабочий же стол – монументальной произведение мастера-краснодеревщика – превратился в фундамент для колоннады из уложенных друг на друга фолиантов, возвышающейся едва не до потолка.
- Присаживайтесь, - очистил «безумный профессор» две скамьи от бумаг, часть из которых сбросил на пол. – Прошу извинить меня за беспорядок. Науке, знаете ли, чужда аккуратность, - всплеснул он руками, виновато улыбаясь. - Но всё же я попрошу быть чуточку внимательнее, - длинный узловатый палец учёного мужа указал на прилипший к подошве Дика листок.
- Извините, - отклеил тот фрагмент научной работы и пристроил к кипе других таких же.
- Итак, - потёр ладони хозяин дома, глубоко вздохнув, - разрешите представиться. Меня зовут Ансельм де Блуа. Городской архивариус, хранитель библиотеки Швацвальда и официальный летописец династии Мартелл, - добавил он с гордостью.
- Весьма польщён знакомством, - поднялся со скамьи Олег и протянул руку: - Олег Александрович Ферт.
Ансельм обронил снисходительный взгляд на раскрытую ладонь и ограничился коротким поклоном.
- Ларс ван дер Гроф, - встал голландец и поклонился, на манер де Блуа.
- Жером Клозен, - последовал его примеру Жером. – Я из Марселя… Не важно.
- Дик Миллер, - вскинул руку Дик, не утруждая себя даже тем, чтобы приподняться со скамьи. – Из династии Миллеров. Ну всё? Протокол соблюдён, теперь расскажите, какого хера с нами происходит. Что это за таинственные письма и прочее шпионское дерьмо? Зачем этот чёртов Гунон нас сюда прислал, и на кой мы вам сдались? И – очень прошу – давайте без долгих витиеватых предысторий. Я устал, как портовая шлюха в расчётный день.
- Что ж, - выдохнул де Блуа после небольшого замешательства, вызванного столь непочтительным обращением, - судя по всему, вы четверо – избранные.
Внимание всех присутствующих вдруг резко сосредоточилось на прыснувшем со смеха Клозене.
- Простите, - поднял тот руку примирительно, всё ещё не в силах побороть рвущееся наружу хихиканье. – Простите меня, любезный… Ах чёрт, не могу… Избранные!!! – разразился он новым приступом хохота. – Это что, шутка такая? – взял он, наконец, себя в руки. – Избранные для чего? Для чего?! Чтобы нас имели все, кому ни лень?! Потому что – открою секрет – третьи сутки подряд именно это и происходит! Я не хочу быть избранным! Я хочу домой! Как мне попасть домой?!
- Извините, - насилу оттащил Ларс кинувшегося к де Блуа Жерома и усадил его обратно на скамью. – Нам всем очень неловко за нашего товарища. Его душевное равновесие сильно подорвано событиями последних дней. Прошу, продолжайте.
- Понимаю, - кивнул де Блуа, на всякий случай чуть отступив. – И, тем не менее, пророчество весьма ясно указывает именно на вас четверых.
- В чём же суть пророчества? – поинтересовался Олег.
- Вам предначертано сокрушить Пожирателей.
- Господи, я больше не могу, - зарыдал Жером, уткнувшись Ларсу в плечо. – Убейте меня.