Читаем Особому делу – особый подход. Биография Жэнь Чжунъи полностью

Жэнь Ланьцзя все знали как образцового сына: с родителями он вел себя очень почтительно, к мачехе относился как к родной матери, никогда не ссорился с ней (с. 28). С начала периода Освобождения[6] Жэнь Ланьцзя вместе с женой Ван Сюань каждый месяц отправлял родителям часть заработанных денег, поддерживая таким образом их до самой смерти (с. 30). Супруги учили своих сыновей уважать старших, поручали второму сыну Жэнь Кэнину и третьему сыну Жэнь Кэлэю переводить деньги бабушке и дедушке. Даже в самое тяжелое время, в период «культурной революции», когда цзаофани[7] отбирали у Жэнь Ланьцзя и Ван Сюань часть зарплаты и на руки им выдавали всего восемьдесят юаней, супруги ухитрялись посылать родителям привычные пятьдесят юаней, а себе оставляли лишь тридцать и при этом скрывали правду от мачехи с отцом. Когда в 1968 году умер Жэнь Яньфо, они находились под арестом в «коровнике»[8], но, даже узнав печальную весть, продолжили раз в месяц высылать мачехе пятьдесят юаней, и так до самой ее смерти. Более тридцати лет Жэнь Чжунъи с женой материально поддерживали Хань Цимэй (с. 50, 51).

Влияние педагога-патриота Ма Цяньли

За шестнадцать лет, с 1921 по 1937 год, Жэнь Чжунъи сменил четыре учебных заведения: Чжилийскую[9] образцово-показательную начальную школу № 1, Хэбэйскую провинциальную[10] школу средней ступени № 1 (с. 2, 3), Хэбэйский провинциальный институт торговли и права и Университет Китая. Первые три по-прежнему находятся в Тяньцзине, только называются иначе. Последнее располагалось в Бэйпине[11], однако сегодня уже не существует.

Все четыре заведения были выбраны по рекомендации отца. Жэнь Яньфо отлично знал все лучшие школы и университеты Бэйпина и Тяньцзиня. Жэнь Чжунъи подчинялся отцу и всегда с успехом поступал в то учебное заведение, которое выбирал Жэнь Яньфо. Все четыре заведения были широко известны, отличались интересными студенческими традициями, сильным преподавательским составом и располагающей к учебе атмосферой. Но что важнее – в них сосредоточились активные прогрессивные силы и славные революционные традиции. Среди учителей и учеников этих школ и вузов появлялось много выдающихся людей – честных, пламенных патриотов, обладающих высокими моральными и деловыми качествами. Жэнь Чжунъи рос и формировался под влиянием таких людей.

Осенью 1928 года Жэнь Чжунъи поступил в известную на весь Тяньцзинь Хэбэйскую провинциальную школу средней ступени № 1 (далее – Хэбэйская средняя школа № 1. – Примеч. пер.). Эта школа, основанная в 1901 году, стала первой государственной средней школой Тяньцзиня; сейчас она называется Тяньцзиньская средняя школа № 3 (с. 4).

Хэбэйская средняя школа № 1 чтила революционные традиции: здесь некогда учились два героя-революционера – первый председатель тяньцзиньского парткома Юй Фанчжоу и лидер рабочего движения Ань Синшэн. Из восьми членов КПК, которым преподавал в Тяньцзине Ли Дачжао[12] в 1922 году, четверо были выпускниками этого учебного заведения.

Когда Жэнь Чжунъи начал учиться в Хэбэйской средней школе № 1, ее директором был знаменитый тяньцзиньский политический активист и работник просвещения Ма Цяньли (с. 4). Ма Цяньли сильно повлиял на Жэнь Чжунъи. Перевезя свои вещи в школу, директор стал энергично наводить в ней порядок: подбирать кадры и повышать квалификацию учителей, внедрять новую систему образования и новые программы обучения, расширять и дополнять учебные материалы, улучшать качество обучения. Он построил стадион для проведения спортивных состязаний и каждое утро выводил туда учеников на пробежку. Высоким спортивным уровнем школа славилась на весь город и даже на всю страну. В 1902 году у Хэбэйской средней школы № 1 появилась собственная футбольная команда. Баскетбольная команда школы представляла Китай на I, II и III Дальневосточных играх, причем во второй раз завоевала серебро. Жэнь Чжунъи с детства увлекался спортом, особенно любил играть в баскетбол и футбол. Эту любовь в нем воспитала Хэбэйская средняя школа № 1. Хорошее здоровье позволило ему сохранять энергию в условиях суровых испытаний военного времени и на руководящей должности. За полвека – с поступления в эту школу и до назначения в провинцию Гуандун в 1980 году – Жэнь Чжунъи ни дня не лежал в больнице, и даже бедствия «культурной революции» физически не сломили его. Можно предположить, что именно Хэбэйская средняя школа № 1 помогла ему обрести такое крепкое здоровье.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное