Читаем Особому делу – особый подход. Биография Жэнь Чжунъи полностью

Жэнь Чжунъи активно участвовал в семинарах, посвященных текущим событиям в стране, был деятельным членом политических объединений, студенческих общин и других прогрессивных студенческих организаций, вел антияпонскую пропаганду. В это время он познакомился с марксистской доктриной.

Жэнь Чжунъи учился в одном классе, сидел за одной партой и жил в одной комнате в общежитии со студентом из Ляонина Ян Ичэнем. Они были ровесниками и сходились в интересах и стремлениях, поэтому между ними завязалась крепкая дружба. Ян Ичэня при рождении звали Ян Чэньцзю, он был высоким и крепким, искренним и прямолинейным, как и все северовосточные китайцы (с. 5). Он рассказал Жэнь Чжунъи о своей жизни: у отца отличная должность в правительстве, сам он, Ичэнь, – единственный сын в семье, и родители его обожают. В ночь «событий 18 сентября» на стадионе Средней школы высшей ступени при Фэнъюнском университете Шэньяна, где учился Ян Ичэнь, японские солдаты расставили пулеметы и приказали школьной администрации сдать учебное стрелковое оружие. Ян Ичэнь и остальные ученики и учителя просидели в заложниках трое суток без еды, в холоде, потому что шел проливной дождь. Многие, обессилев, падали в обморок. Конфисковав оружие, японцы велели учителям и ученикам покинуть школу и запретили в дальнейшем проводить занятия (с. 5). Преисполненный гневом, Ян Ичэнь в одиночку отправился в Бэйпин, чтобы вступить в ряды добровольцев. По пути он остановился в Тяньцзине, но там в добровольческие войска вступить не удалось. В это время отец послал людей вернуть сына, долго убеждал его остаться, и в конце концов Ян Ичэню пришлось согласиться на учебу в Институте торговли и права.

Дослушав друга, Жэнь Чжунъи в чрезвычайном волнении воскликнул:

– Твой враг – мой враг, враг всего нашего народа! Клянемся, как окончим учебу, отправиться на фронт и прогнать японских чертей!

– Договорились! – воодушевленно ответил Ян Ичэнь, протянув обе руки. Две пары рук сцепились и долгие годы не размыкались, два юных горячих сердца стали единым.

С тех пор юноши вступили в бурный революционный поток и стали верными соратниками на многие десятилетия. В 1980 году, примерно в то время, когда Жэнь Чжунъи возглавил администрацию провинции Гуандун, Ян Ичэнь стал первым секретарем парткома в провинции Хэйлунцзян, а затем – генеральным прокурором Верховной народной прокуратуры.

«Движение 9 декабря» 1935 года и мужественная борьба с армией и полицией

Осенью 1934 года Жэнь Чжунъи, Ян Ичэнь и еще несколько десятков выпускников Хэбэйского провинциального института торговли и права поступили в бэйпинский Университет Китая. Большая часть из них стала оплотом антияпонских сил данного вуза. Жэнь Чжунъи пошел на факультет политэкономии, а Ян Ичэнь – на юридический.

Университет основал в Пекине зимой 1912 года Сунь Ятсен, дав ему название Национальный университет, а весной 1917 года вуз переименовали в Университет Китая. Здесь преподавали Ли Дачжао и Лу Синь. Преподаватели и студенты Университета Китая всегда шли в первых рядах на антифеодальных выступлениях, нередко проходивших в Пекине. Университет воспитал много стойких революционных борцов. На склоне лет в статье о родном вузе Жэнь Чжунъи вспоминал: «Подобно освобожденным районам в годы Войны сопротивления японским захватчикам, Университет Китая стал центром активности бэйпинского студенческого движения».

Когда Жэнь Чжунъи начал учиться в Университете Китая, там из-за «событий 18 сентября» стремительно распространялся марксизм. Жэнь Чжунъи часто слушал лекции Ли Да, У Чэнши, Ян Сюфэна, Хуан Сунлина, Люй Чжэньюя, Цао Цзинхуа, Ци Яньмина и других «красных» профессоров. Он систематически изучал марксистскую доктрину и постепенно стал марксистом.

Под руководством Дун Юйхуа – старшего товарища, председателя университетского студкома и Бэйпинской студенческой федерации, а также члена Коммунистической партии – Жэнь Чжунъи вступил в антияпонское движение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное