Читаем Песня о братьях полностью

Касанием приливным проявив монету,признать – она есть микро-люкв обитель сточных вод, в туннельный сумракразменных смыслов, помнящих ладони:подковырнёшь блестящую кругляшку —и хлынут нечистоты дивной простоты;покажется сладчайшей всякая продажа,а речь продолжится, сближаяморское плаванье и древо.

*

Наклеены обрывки садана стены способом послойным:сперва – газеты с добрыми словами,затем – газеты с бессловесной вестью,а после – лиственное придыханье,с каким произнесён солдат:взбирайся, говор почвенный, по дням,и в сердце распознав ступень,покуда скользкий берег затаилсокровища, не принятые речью:воспет предбанник.

*

Вникает щётка въедливым шуршаньемв стопу, прошедшую полмира по огню,довольную лечебной слякотью, одетойлишь в цепь дурных ассоциаций;мочальное свивание беседыпогладит грязевую наготу;надорванным приветить обновленьем(оно – конверт с письмом) —погоны, лычки, звёзды, аксельбанты,что найдены в прибрежной глине(потеет глина, исторгая хладный блеск,хоть поры главные раскроются едва ли) —не выдержала лестница, мы помним,запачканных шагов, распаласьна буквы алфавита.

*

Пронырливую речку выводяна слово чистое, восславить ветошьна волокнистом берегу, помогшем воссиятьнебесным стёклам: эта близостьпесчаных пляжей с облаками значит:отряд, что ринулся в помывку, верит —отлична плоть от водного массива,где стало время упразднением отличий,никто не ждёт на верхней смотровой площадке.

*

Призывное «тай тай» адресовалосьснегам последним: налетай, сыграемв дворовый сумрак, мчащийся по следутакого же, пока крепки сосулькина пастбищах, осеменивших прозунадмирным облаком, проблеявшим зарю:банально, было много раз, но всё же —мы переводим имя за руку, внушаемнесвязанность поднадоевшей формой:кто принадлежен окончанью «а» в глаголе,а кто-то нет: но смотрят в нас, как в небо,былые боги, представляя интересдля порошка заморских рассуждений.

*

Застиран пах пейзажный? Да, застирандо дыр (смешок), но неустанно стадоблюдёт своё движение к просветам,что школам розданы за неименьем лучшихучебников по самым тем основамсподручной жизнедеятельности, резвосклоняющей просторык приятным компромиссам за-словарным.

*

Подвластны имена, готовы прикрепитьсяк любому вопреки границе: он, онаужель ресурсы языка на том иссякли?Сыграем в догонялки во дворе, где сохнетбельё – и натыкаясь лбом на юбкуиль на мужской костюм – на миг предстанемтой мыслью, что свободы не чуралась,была и тем, и тем – и чем-то бoльшим:впитайся, влага, в лица привносяпросторный холодок, пропахший Тайдом.

*

Перейти на страницу:

Похожие книги

Перелом
Перелом

Как относиться к меняющейся на глазах реальности? Даже если эти изменения не чья-то воля (злая или добрая – неважно!), а закономерное течение истории? Людям, попавшим под колесницу этой самой истории, от этого не легче. Происходит крушение привычного, устоявшегося уклада, и никому вокруг еще не известно, что смена общественного строя неизбежна. Им просто приходится уворачиваться от «обломков».Трудно и бесполезно винить в этом саму историю или богов, тем более, что всегда находится кто-то ближе – тот, кто имеет власть. Потому что власть – это, прежде всего, ответственность. Но кроме того – всегда соблазн. И претендентов на нее мало не бывает. А время перемен, когда все шатко и неопределенно, становится и временем обострения борьбы за эту самую власть, когда неизбежно вспыхивают бунты. Отсидеться в «хате с краю» не получится, тем более это не получится у людей с оружием – у воинов, которые могут как погубить всех вокруг, так и спасти. Главное – не ошибиться с выбором стороны.

Виктория Самойловна Токарева , Дик Френсис , Елена Феникс , Ирина Грекова , Михаил Евсеевич Окунь

Попаданцы / Современная проза / Учебная и научная литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Русская мера: vers libre
Русская мера: vers libre

В книгу избранных произведений петербургского поэта, писателя и переводчика Евгения Валентиновича Лукина «Русская мера: vers libre» вошли верлибры, миниатюры, поэмы, написанные им за последние тридцать лет. Оригинальные произведения гармонично сочетаются с переводами, которые автор считает неотъемлемой частью своего поэтического творчества. Среди публикуемых текстов особое место занимает переложение свободным стихом древнерусского литературного памятника «Слово о полку Игореве», а также циклы миниатюр «Sol Oriens», «Lustgarten, сиречь вертоград царский» и исторические поэмы «Костер Амасийский» и «Каменный мед», исполненные религиозной проблематики. В версификационной практике Евгения Лукина следует отметить переводы стихотворений выдающихся английских поэтов Уилфреда Оуэна и Исаака Розенберга, павших на полях сражений Первой мировой войны, замечательного немецкого поэта Берриса фон Мюнхгаузена, а также современных авторов – американского поэта Брайана Тернера, болгарского поэта Цветана Марангозова, канадского поэта Луи-Филиппа Эбера и норвежского поэта Арне Русте. Этот труд является весомым вкладом Евгения Лукина в русское культурное наследие.

Евгений Валентинович Лукин

Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия