Возмущен. Тетя лежит больная, боюсь, она всего этого не переживет. Рвался набить З. морду, но меня оттащили. P.S.Ах да! Чуть не забыл главное. Вандерер стал подозревать, что З. – сексуальный маньяк. Как тебе это нравится?»
Во вторник, в канун Рождества, М.Р. Маллоу сидел в библиотеке и писал:
«– Voila, господа! – раздался насмешливый голос и в пыль перед самым носом пинкертонов упали наручники.
Человек по имени Фокс схватил вожжи, свистнул так, что у здания станции разлетелись голуби, и через несколько мгновений экипаж скрылся за поворотом. В пыли остались валяться дамская шляпа и полувывернутый парик…»
Он писал и писал, подгоняемый запахом жареной утки, разносившимся по всему дому, как вдруг раздался телефонный звонок.
– Да! – сказал Маллоу, взяв трубку. – Это вы, доктор? Счастливого… Да, все хорошо. А у вас? Тоже? Нет, гостей нет. А у вас? Тоже? Нет, никого не жду. А вы? Действительно. Действительно. В самом деле, кому сдались эти гости. Скучаю? О. Э, нет, не то, чтобы, а впрочем, да! Да, доктор! Я страшно одинок! А вы, э… Рождество довольно скучно? Согласен. Согласен. Послушайте, приезжайте! Или я к вам…? У нас уютнее? Конечно, доктор Бэнкс! Приезжайте, жду!
Глава двадцать пятая. Светопреставление
Саммерс спустил ноги с кровати. Выспался он отлично, настроение было бодрым. Он вышел на балкон. Было рано, часов шесть, улицы только что облили водой. Солнце, жарившее с утра до поздней ночи, обладало здесь странным свойством: даже пекло было очень приятно. Солнечные лучи, пронизывавшие тело, наполняли душу чувством безмятежной радости. Коммерсант вдохнул аромат цветов, и собрался набросить халат, но утро было таким упоительным, что он отказался от этого намерения. В конце концов на улицах только начали собираться первые торговцы. Решив, что любоваться на его особу некому, он посмотрел, как ведут ослика с бурдюками воды, как толстый торговец прохладительным неторопливо идет с своим подносом, и подумал, что неплохо бы купить лимонаду.