Читаем Почему у пингвинов не мерзнут лапы? и еще 114 вопросов, которые поставят в тупик любого ученого полностью

Фотохромные линзы сильно темнеют при низких тем­пературах. Жизнь на Среднем Западе Америки дала мне возможность испытать температурное воздействие в иде­альных условиях для такого эксперимента. При летней тем­пературе около 30°С мои фотохромные линзы приобретали синевато-серый оттенок, а в разгар зимы, при -10°С, быст­ро чернели.

Темные линзы в солнечные зимние дни особенно полез­ны потому, что снег слепит глаза. Но сильное затемнение стекол раздражает, когда в солнечный день входишь в по­мещение: требуется почти 10 минут, чтобы линзы снова стали нормальными.

Барри Тиммс Университет Южной Дакоты, Вермильон, США


8. Несносный транспорт

«Стой-иди»

«Почему во всем мире на уличных светофорах красный сиг­нал расположен над желтым, а тот над зеленым — в отли­чие от железнодорожных семафоров, где вверху расположен зеленый сигнал, под ним желтый, а ниже красный (если се­мафор трехцветный)?»

Роджер Генри Парке, Новый Южный Уэльс, Австралия

Разница между автомобильными и железнодорожными сигналами объясняется историческим развитием железных дорог и мерами безопасности. На старых механических железных дорогах сигнальные рычаги были расположены так, что нижнее положение означало «стоп». Освещенная часть семафора состоит из двух цветных стеклянных па­нелей на дальнем конце сигнального рычага, за крылом, которое повернуто вперед при зафиксированном сигнале. Несмотря на то что верхней из двух стеклянных панелей была красная, она загоралась, когда сигнал был опущен, и этот знак означал «стоп». На железных дорогах сохрани­лась смешанная механическая и электрическая сигнальные системы, поэтому сигналы пришлось приводить к единому виду. На новых электрических сигналах красный свет на­ходится внизу, у машинистов он ассоциируется с запреща­ющим сигналом светофора или приказом остановиться. У уличных светофоров не было механических предшест­венников, их разрабатывали с таким расчетом, чтобы самый важный свет, красный, был виден с максимального рассто­яния. Для этого требовалось расположить его как мож­но выше. Вдобавок вопрос видимости железнодорожных сигналов не стоит так остро, как на автомобильных доро­гах: места для установки семафоров выбирают тщательно.

Джералд Дори Оксфорд, Великобритания


Джералд Дори лишь отчасти прав в своем историческом объяснении порядка железнодорожных сигналов. Он упус­тил одно: на большей части страны использовались нижние семафорные сигналы (на которых горизонтальное положе­ние означает опасность, а положение под углом 45° — «путь открыт»). В этих сигналах красный свет помещался сверху. Основная причина, по которой в современных британс­ких семафорах красный сигнал помещается снизу, — пого­да. Чтобы улучшить видимость при ярком солнце, каждый световой сигнал снабжен длинным козырьком или кожу­хом. Но зимой снег забивается на эти козырьки и затруд­няет обзор. Находясь снизу, самый важный красный сигнал отчетливо виден, так как под ним нет козырька другого сиг­нала и скопившийся на нем снег не закрывает красный свет.

Винсент Латарт Лондон, Великобритания


Существует два вида механических или семафорных сиг­налов. У более старого, с крылом нижнего квадранта, крыло, направленное вниз, показывает свободный путь, или зеленый свет, затем возвращается в горизонтальное положение под действием противовеса, а красный свет расположен над зеленым. У новых семафоров с верхним квадрантом рычаг поднимается вверх, указывая, что путь свободен, и возвращается в прежнее положение под тя­жестью своего веса (как в сцене из классического фильма «Золотоискатели»). Световые сигналы в нем расположены бок о бок. Красный — ближе к мачте, а зеленый находится справа от него, снаружи.

У обоих семафоров горизонтальное положение рычага означает остановку, а у опущенного крыла есть два прямо противоположных значения. Красные рычаги всегда при­менялись в качестве стоп-сигналов, и предупредительные рычаги действовали подобным образом. Но на последних рычаг и световой сигнал желтые, а не красные, что означа­ет «проезжайте осторожно».

У комбинированных семафоров значение цветовых сиг­налов никак не связано с положением рычагов. Красный свет находится снизу просто потому, что при этом он рас­положен ближе к глазам машиниста, выше идет желтый, затем зеленый, а если у семафора четыре световых сигнала, то второй желтый — на самом верху, над зеленым.

С. С. Торнберн Университет Астона, Бирмингем, Великобритания


Перейти на страницу:

Похожие книги

Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы
Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы

Как появились университеты в России? Как соотносится их развитие на начальном этапе с общей историей европейских университетов? Книга дает ответы на поставленные вопросы, опираясь на новые архивные источники и концепции современной историографии. История отечественных университетов впервые включена автором в общеевропейский процесс распространения различных, стадиально сменяющих друг друга форм: от средневековой («доклассической») автономной корпорации профессоров и студентов до «классического» исследовательского университета как государственного учреждения. В книге прослежены конкретные контакты, в особенности, между российскими и немецкими университетами, а также общность лежавших в их основе теоретических моделей и связанной с ними государственной политики. Дискуссии, возникавшие тогда между общественными деятелями о применимости европейского опыта для реформирования университетской системы России, сохраняют свою актуальность до сегодняшнего дня.Для историков, преподавателей, студентов и широкого круга читателей, интересующихся историей университетов.

Андрей Юрьевич Андреев

История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука