Читаем Последний польский король. Коронация Николая I в Варшаве в 1829 г. и память о русско-польских войнах XVII – начала XIX в. полностью

От сего времени любовь ваша к отечеству, озаренная опытностию и путеводимая признательностью обратится на отечественные учреждения к занятию всей ее деятельности в полной мере достаточные. Законоположения приспособленные к местным обстоятельствам вашей земли и к вашему характеру, употребление отечественного языка, отправление Государственных должностей, совершенная свобода торговли и судоходства, удобное сообщение с странами оставшимися в чуждом владении, войско из народа вашего составленное, открытые пути к постепенному усовершенствованию ваших законов, вашей промышленности и к распространению между вами просвещения, суть те выгоды, коими вы будете пользоваться под Нашим и наследников Наших скипетром. Они составят неприкосновенное наследие переходящее из века в век к вашим потомкам.

Сие новое владение соделано Царством Польским. Вожделенное наименование, которое вы столь долгое время, с напряжением всех сил ваших, взывали, и для которого столько излили крови.

Во избежание всех трудностей возникших относительно обладания Краковом, Мы предложили учредить его вольным и нейтральным городом. Находясь под защитой и покровительством трех дружественных Держав, и посвятив себя единственно наукам, художествам и торговли, сей город будет наслаждаться тихим и безмятежным благоденствием. Возвышенными чувствами руководимая политика оставит его по себе памятником воздвигнутым в том месте, где наиболее встречается воспоминаний блистательных времен вашего бытописания, и где почивает прах достойнейших ваших Государей.

Наконец для увенчания дела, которому исполненные бедствий времени толико противоборствовали, постановлено: чтобы народовость ваших собратий, находящихся под управлением Австрии и Пруссии, была охранена попечительностью о ней взаимных Держав.

Поляки! блаженство вашего народа устроено тем единственно образом, который в кругу возможности находился. Отечество вам возвращаемое должно было не подать повода ни к зависти, ни к опасению со стороны соседственных вам земель; а еще менее к воспламенению новой войны в Европе. Таковы были желания друзей рода человеческого, самых соотчичей ваших, и наконец таковы и веления здравой и благоразумной политики.

Согласно торжественным постановлениям Европейского Конгресса в Вене созванного, и в следствие уступленного Акта Его Величества Короля Саксонского, Мы вступаем в вечное владение областей прежде бывшего Герцогства Варшавского Нам по трактатам доставшихся, и учреждаем в них временное Правительство составленное из особ Нами уполномоченных. Обязанность их будет состоять в приведении вашего края без потрясений к тому постоянному и законоположенному благоустройству, для коего вы сами споспешествовали приуготовить начала.

Вы получите чрез Наместников Наших изложение выгод Венскими постановлениями вам предоставленных; познаете и те, которые проистекают от законоположеного присоединения вашего отечества к Нашей Империи: Союз сей определит ваши права, ваш жребий и ваши обязанности.

На сей конец Мы призываем жителей всех сословий, Войско и Гражданские чины учинить Нам на верность присягу. Она будет залогом вечной народа Польского к Нам преданности и Нашего о нем отеческого попечения. Первое оного действие обратится на облегчение вас, в предыдущее время от тягостных налогов стечением бедствий отечество ваше обременивших. Нам известно сколь далеко они простираются, и Мы с прискорбием взирали на невозможность вас до сего времени от оных освободить.

Поляки! достопамятный час преобразивший судьбу вашу да утвердит и укрепит вас на вечные времена в ваших желаниях, ожиданиях и чувствованиях! Ревность ваша ко славе Нашей Империи и непоколебимое упование на благие Наши намерения да оправдают благотворение даровавшее вам новое бытие, и да соделают вас достойными постепенного улучшения вашего жребия.

Вена, мая 13 (25) дня 1815 года.Александр

Приложение IV

Речи Александра I и Николая I в царстве польском

1. Речь, произнесенная государем императором Александром I при открытии сейма царства польского 15 (27) марта 1818 Г.[1783]

Представители царства польского! Надежды ваши и мои желания совершаются! Народ, который вы представлять призваны, наслаждается, наконец, собственным бытием, обеспеченный созревшими уже и временем освященными установлениями.

Одно забвение прошедшего могло произвесть ваше возрождение. Оно непреложно постановлено было в мыслях моих с того времени, когда я мог надеяться на средства к приведению оного в исполнение. Ревнуя ко славе моего отечества, я хотел, чтобы оно приобрело еще новую. И действительно, Россия после бедственной войны, воздав, по правилам христианской нравственности, добро за зло, простерла к вам братские объятия, и из всех преимуществ, даруемых ей победой, предпочла единственно честь – восстановить храбрый и достойный народ.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии