Читаем Последний польский король. Коронация Николая I в Варшаве в 1829 г. и память о русско-польских войнах XVII – начала XIX в. полностью

Представители Царства Польского! Степень старания, кою вы продемонстрировали, воплощая мои пожелания и надежды, дает мне залог успеха народного управления вплоть до созыва следующего Сейма. Пусть это собрание, обогащенное плодами ваших трудов, продвигается большими шагами к достойной цели, привлекающей к себе столько взоров и готовящей следующим поколениям обильный урожай безопасности, счастья и славы!

3. Речь, произнесенная императором Александром I при открытии сейма царства польского 1 (13) сентября 1820 г.[1785]

Представители Царства Польского!

С чувством истинного удовольствия вижу Себя вторично посреди вас; и с услаждением повторяю, что соединяя вас здесь, что призывая содействовать соблюдению и развитию ваших народных постановлений, повинуюсь движению Моего сердца, привожу в действие одно из драгоценнейших Моих желаний.

Постановления сии, плод доверенности Моей к вам, утвердятся доверенностью вашей ко Мне.

Целью Моей было, даруя их вам, соединение вышней власти с властями посредними, с правами и законными выгодами общества.

Связь сию нахожу Я необходимой, но дабы ей быть твердой, она требует помощи, без коей всё на земле слабеет и падет.

Да не забудем, что постановления суть произведение человеческое. Сии постановления, как и самые люди, имеют нужду в подпоре против слабости, в совести против заблуждения и равно с ними находят сию подпору, сию совесть в одной нравственности Христианской и в ее Божественном учении.

Вы пребыли Поляками, вы носите сие имя почетное; Я уже вам пред сим сказал, одно исполнение правил проповеданных сим благотворным поучением, могло вам возвратить столь знаменитое преимущество. Последуйте же и вы его спасительным наставлениям; в их источнике почерпайте сию добросовестность, которую они вам предписывают как к самим себе, так и к другим; почерпайте сию любовь к истине, которая к ней одной стремится, ей одной внимает, ея язык один исповедует и вы поможете мне действительно утвердить возрождение Отечества вашего.

Я произнес перед вами слово истины, ибо истины одной требую от вас; желаю слышать ее из уст ваших, изъявшие ее искренно, но со спокойствием и добросердечием.

Она явится вам во всем своем блеске, сия истина, когда будете искать ее в самих делах, а не в суетных умствованиях, когда будете судить о положении своем по свидетельству событий, а не по теориям призываемым в наши дни честолюбием упадшим или честолюбием возникающим.

Истина, наконец, ознаменует ваши мнения, когда внимая единственно важным пользам, коих хранение вам вверено и отчуждая от советов ваших злобу, частные приличия, собственные виды, вы достигнете высоты священного звания, на вас возложенного.

Тогда только исполните вы обязанность вашу. Теперь Я приступаю к исполнению своей.

Министры Мои представят вам обозрение всех мер образовательных и управительных, принятых и в действие приведенных в течении двух лет. Вы без сомнения с удовольствием удостоверитесь в пользе от них последовавшей, сравнивая ее со всеми бедствиям, коих должно было изгладить следы, еще глубоко впечатленные. Желание достигнуть до сей цели, быть может, не всегда следовало по пути предписанному устройством, которое Мне даровать вам было приятно; быть может также, что потребности неизбежные современным стечением своим, увеличили издержки ими вынужденные.

Намерения Мои однако же не изменяются и твердой волей Моей есть на будущее время: строжайшее соблюдение правил единожды постановленных и попечительность с совестной заботливостью о состоянии обложенных податями.

Представления, кои вы Мне подали, были приняты во внимательное уважение. Вы узнаете как было и как будет еще им удовлетворено и по чему следовало отсрочить исполнение некоторых из оных, а другие и совершенно отстранить. В числе тех, кои Правительство поспешило уважить, находятся проекты законов, кои будут вам предложены.

Вы желали иметь Судопроизводство Гражданское, коего ход был бы образован на прямейших и вернейших правилах; вы желали иметь Судопроизводство Уголовное, согласованное с Уложением Уголовным, вами на последнем Сейме принятым. Вам предложатся проекты новых законов по тому и другому предмету. Искренно отдаю их на рассмотрение ваше. Знаю, что законы такого рода, дабы достигнуть до степени возможного и от нас зависящего совершенства, требуют рассуждений глубоких; Я хочу, чтобы они ознаменованы были печатью полной зрелости.

Ораторы Правительства известят вас о намерениях Моих в сем отношении и вы познаете, что они предоставляют голосам вашим полную свободу, а рассуждениям совершенное и необходимое пространство.

Закон Финансов требует еще времени и размышления. Недозрелые перемены, особенно же в устройстве податей, опасны. Финансы процветают под одним охранением незыблемости учреждений. Система ваших Финансов должна подвергнуться преобразованию, но единому. Оно введется тогда, когда достаточно приуготовлено будет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии