Читаем Риверсайд Драйв полностью

Сэнди. Покажи, Хэл.

Хэл. Вот смотрите: прямо за этим камнем, надо только знать, где нажать. (Нащупывает потайной рычажок.)

Сэнди. Первый сверху, тянете там за рычажок…

Хэл. Ага, нашел. Внимание…

Шейла(заглядывая, в открывшийся тайник). Ничего себе. Удивительное рядом.

Хэл. Как же вы не знали?

Шейла. Понятия не имела. Столько раз там прислонялась к камину — мне и в голову не могло прийти… Ну надо же, настоящий тайник! А что в нем лежит?

Сэнди. Где?

Шейла(достает из тайники потрепанную записную книжку и читает вслух). «Я пишу этот дневник, чтобы сохранить самые романтичные и пронзительные мгновения в моей жизни». (Поднимает глаза.) Хм. Что это? (Листает дневник. Читает.) «Ее груди затрепетали в моих ладонях, у нас перехватило дыхание…»

Хэл. Так-так?

Шейла(продолжает читать). «Хроника моего романа с Дженни, сестрой Шейлы. Норман Поллак». (Поднимает глаза.)

Хэл. Норман Поллак — ее муж.

Сэнди. Что ж, было очень приятно познакомиться…

Шейла. Норман, можно тебя на минутку?

Сэнди. Мы, пожалуй, пойдем…

Норман(входя). Ты что-то сказала, дорогая?

Шейла. Ты жалкий подлый сукин сын.

Норман. Что, прости? (Понимает, что Шейла что-то нашла.)

Сэнди. Нам очень понравилось, как вы устроили дом…

Шейла. Твой?

Норман. Что — мой?

Хэл. Она нашла ваш дневник. Плохо дело.

Норман. Что нашла? Вы шутите?

Шейла. Тут твое имя.

Норман. Помилуй, Шейла, да в телефонной книге, наверное, сто Норманов Поллаков.

Шейла. Это твой почерк.

Норман. Тысячи людей пишут «д» хвостиком кверху.

Шейла. Здесь вложена фотография. На ней ты лапаешь Дженни за грудь.

Норман. Пока это единственная серьезная улика.

Шейла(читает дневник). «Совершенно потерял голову. Никогда в жизни не испытывал такого сумасшедшего блаженства, как занимаясь любовью с сестрой собственной жены».

Сэнди. Если как-нибудь окажетесь в Натли…

Норман. Где ты его нашла?

Хэл. Когда мы покупали этот дом, хозяин показал мне тайничок.

Сэнди. Помолчи, Хэл.

Норман. Так это вы навели?

Хэл. Откуда я знал, что вы долбитесь с ее сестрой?

Норман. Шейла, послушай: прежде чем делать выводы…

Хэл. Гиблое дело, Норман. Улики налицо.

Сэнди. Я сказала, умолкни!

Шейла(читает дневник). «В Танглвуде сидели вчетвером на лужайке, любовались луной, моя рука тихонько скользнула ей под юбку, и вдруг мне показалось, что Шейла заметила».

Хэл. Ну-ну? Дальше.

Норман. Слушайте, это вас не касается!

Шейла. «Сегодня Дженни притворилась маленькой девочкой, и я отшлепал ее. Она ужасно завелась, и мы занялись любовью».

Хэл. На минуточку, не разрешите взглянуть?

Сэнди. Хэл, заткнись!

Дженни(входит). Норман, извини, я не могу справиться с огнем.

Шейла. Ай-ай-ай, она не может справиться с огнем. Ах ты, маленькая шалунишка! Придется Норману опять тебя отшлепать.

Дженни(не понимая). Что-что?

Норман. Она нашла мой дневник.

Дженни. Что нашла?

Шейла(читает). «Сегодня был дома у Дженни, любили друг друга на их супружеском ложе».

Дженни. Ты ведешь дневник?

Норман. Я прятал его в абсолютно надежном месте. Но он показал ей, где.

Хэл. Откуда я знал, что вы трахаетесь? Я просто показал тайничок, безо всякой задней мысли.

Дженни. И какого же дьявола ты ведешь дневник?

Хэл. Так удобней следить за налогами.

Сэнди. Ну что ж… Я уверена, все наладится. А мы с вашего позволения…

Шейла. Черта с два. Вы остаетесь здесь. Будете свидетелями.

Хэл. Свидетелями? Будет на что посмотреть?

Шейла. И давно у вас роман?

Норман. Я бы не стал пару невинных свиданий называть романом.

Шейла(заглядывая в дневник). Судя по этому, только в День президентов вы спарились четыре раза.

Норман. Допустим. Но вы же знаете — принято одновременно отмечать дни рождения Линкольна и Вашингтона.

Хэл. Я вообще не вижу большой проблемы. За городом все гуляют.

Сэнди. Ты считаешь?

Шейла(листая дневник). Откуда вы нахватались таких позиций?

Дженни. Это из гимнастики ушу.

Хэл(оглушительно хохочет). Ты слышала?

Сэнди. Слышала, слышала. Мы с тобой тоже жили за городом — собственно говоря, в этом доме, — надеюсь, ты все-таки не гулял. Потому что лично я не гуляла.

Хэл. Ну, конечно, не гулял.

Сэнди. Зачем же говоришь?

Хэл. Я в принципе.

Сэнди. А Холли?

Хэл. Холли Фокс? Не смеши меня. С какой стати? Только потому, что она актрисулька?

Сэнди. Хотя бы. А еще потому, что ты уверял, что она не такая уж и красивая — а сам несколько раз произнес ее имя во сне.

Хэл. Не надо валить с больной головы на здоровую. Это ты западала на ее братца.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Пигмалион. Кандида. Смуглая леди сонетов
Пигмалион. Кандида. Смуглая леди сонетов

В сборник вошли три пьесы Бернарда Шоу. Среди них самая знаменитая – «Пигмалион» (1912), по которой снято множество фильмов и поставлен легендарный бродвейский мюзикл «Моя прекрасная леди». В основе сюжета – древнегреческий миф о том, как скульптор старается оживить созданную им прекрасную статую. А герой пьесы Шоу из простой цветочницы за 6 месяцев пытается сделать утонченную аристократку. «Пигмалион» – это насмешка над поклонниками «голубой крови»… каждая моя пьеса была камнем, который я бросал в окна викторианского благополучия», – говорил Шоу. В 1977 г. по этой пьесе был поставлен фильм-балет с Е. Максимовой и М. Лиепой. «Пигмалион» и сейчас с успехом идет в театрах всего мира.Также в издание включены пьеса «Кандида» (1895) – о том непонятном и загадочном, не поддающемся рациональному объяснению, за что женщина может любить мужчину; и «Смуглая леди сонетов» (1910) – своеобразная инсценировка скрытого сюжета шекспировских сонетов.

Бернард Шоу

Драматургия