Эти дни у тебя своеобразные. О вас говорят, пишут, а вы у себя дома, как обычно, наедине от всех. Так чувствуют себя всегда в торжественных случаях, вероятно…
…Было одно испытание: ко мне придрались за… намерение переиздать «Возвращение», и кое-кто отыгрался за былой его успех.
Когда прикоснешься к такому, как смерть, так все это совершеннейшие мелочи. А кроме того, у меня – твоя радость, твой успех и признание…
…В прошлое воскресенье в «Темпе» шла «Молодая гвардия» на последнем сеансе, сдвоенные обе серии.
Я, не долго думая, отправилась туда, забыв, что возвращаться будет поздно. Приехала минут за пять до начала сеанса (предполагала, что зрителей на повторный фильм будет немного). В кассе билетов нет, перепродают с рук по пятнадцать рублей. Я – к директору. Назвала себя – сунул мне обратно мои деньги, повел усаживать, потом давай меня упрашивать выступить… О чем? Несколько слов. Стащили с меня пальто, боты. Какой-то военный вышел на сцену и объявил меня. Ну, минут семь говорила: о том, что съемки производились на исторических местах, что мне довелось быть в Краснодоне, что фильм удостоен Сталинской премии и что одна из лауреатов из Ново сибирска. Аплодисменты.
Иду на место, меня ловят, упрекают – почему не сказала, что ты – моя дочь…
Фильм смотрели хорошо, все почти уже знают его наизусть. Реагируют верно, точно. После первой серии – ко мне с вопросами, после второй подбежал контролер: «Мы вас проводим на трамвай». Оказывается, директор специально звонил, чтобы выслали трамвай. А я задержалась в публике, и мы подбежали, когда трамвай, не дождавшись, пошел. Директор проводил меня до Сенной, а там со мной шли девушки из общежития офицеров (из города тоже пришли посмотреть!). Дошли хорошо, но уже в третьем часу. В воскресенье, понедельник и вторник фильм идет и в «Пионере» – повторяют все, удостоенные Премии. Конечно, пойду!
Пришли письма из Омска и Барнаула – соболезнования о Ирине Самсоновне и поздравления тебя…
Пришло письмо из Петухова. Там оплакивают Ирину Самсоновну. И, удивительно, в народе находят такие настоящие, такие весомые слова об этом, торжественные и особенные, идущие от обрядовости и многовековой печали…
…Я сейчас репетирую в «Трех солдатах». Мы показывали, сдавали «Дон Жуана» Сергею Аполлинариевичу. Он хвалил, теперь пойдет в производство к пушкинскому концерту. Я рада, хоть зима недаром прошла…
…Вчера пришел твой перевод на тысячу рублей. Родная моя девочка! Я растрогана, благодарна и уже каюсь, чувствую себя необыкновенно материально благополучной, но и вместе с тем сконфужена. Ведь я же еще в состоянии не только заработать себе, но и быть полезной вам. И приятно, и вместе с тем конфузно… У тебя самой так много нужно приобрести. Видимо, ты, как только получила премию, так сразу и послала мне деньги… Ну, спасибо, я ужасно дома хвастаюсь. Деньги, надо полагать, присланы на мой приезд.
Кто же в «Дон Жуане» исполняет другие роли? Ты хоть бы написала. Видимо, будете показывать народу с другими драматическими вещами Пушкина? В костюмах? Взгля нуть бы…
Меня не перестает беспокоить ваша неустроенность квартирная – ведь хозяйка может вернуться в любой момент…
…Я теперь налево и направо хвастаюсь, что ты прислала мне деньги, что я должна поехать. Расспросам же нет конца.
Прочла статью Сергея Аполлинариевича Герасимова о том, как он свозил «Молодую гвардию» и «Павлова» в Америку и привез обратно, не показав…
…Как вы там с сестрой? Я так после ее отъезда завидовала ей, что с горя двое суток читала «Консуэло», читала и думала о тебе, о том, как Нина когда-то ее вслух прочла бабушке. Это подвиг. Книга такая сумбурная. Но актрисам ее следует читать. Писала я тебе, что наконец-то посмотрела «Учителя» – какая хорошая картина! Тамара Федоровна там великолепная актриса…
…Хорошо, что ты побываешь в Киеве, это же принесет массу свежих впечатлений. А они – самое необходимое и богатое для человека в искусстве. Надо только фиксировать в себе все моменты душевного волнения и трепета от всего прекрасного и великого, что есть в жизни, тогда все мелкое и трудное будет менее значительно. Представляю, как трогательны эти цветы и эти записки со стихами, рапортами, посвященными Пушкину, о которых ты пишешь; и, говорят, передавали по радио. Такое не придумаешь. Вот это – душа народа. И такое делает жизнь полной смысла. Да, единственно, что горько в жизни, это неизбежность разлуки и прощания с нею…