Читаем Руги и русы полностью

Часть воинов стала уговаривать Святослава заключить мир, но он дал еще одно сражение и схлестнулся с арабом Анемасом в поединке. Тот опрокинул русского князя и готов был зарубить, но Святослава спасла гибкая и прочная кольчужная рубаха. Анемаса окружили и уничтожили русы. После этого они бросились в отчаянную атаку. Строй византийцев заколебался. Царь Иоанн лично повел в бой отборную конницу и собственных телохранителей. Только это и помогло вырвать победу. Ромеи приписали ее заступничеству небесного воинства. Их армию якобы возглавил таинственный всадник. «Впоследствии, – пишет Лев Диакон, – распространилось твердое убеждение, что это был великомученик Феодор». В это же время часть войска ромеев обошла русов и ударила им в тыл. Воины Святослава побежали.

Победа решила исход войны. Русский князь запросил мира и имел личную встречу с императором на реке Дунай, прибыв на свидание в челне как простой гребец («родсманн», да простят нас норманисты за каламбур). Описание встречи и внешности Святослава оставил нам Лев Диакон. «Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой (вислые усы). Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос – признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только чистотой. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал» (Лев Диакон. История. Кн. девятая, 11).

Договорились, что русы сдадут Доростол и покинут Болгарию, а Цимисхий выпустит их живыми. Ромейский император сдержал слово, но своей родины Святослав не увидел. Часть его войска под началом поправившегося Свенельда отправилась домой степью. Сам князь отплыл на ладьях к днепровскому устью, подняться вверх по реке не смог, зазимовал, голодал, а весной 972 года повторил попытку, но был подкараулен печенегами на Днепровских порогах и убит.

В его гибели позднейшие историки обвиняют Иоанна Цимисхия, что странно: император мог сжечь ладьи русов «греческим огнем» на Дунае, благо под рукой имелся флот в 300 кораблей. Многоходовая операция с привлечением печенегов не имела смысла хотя бы потому, что не гарантировала успех. Похоже, князя устранили свои – христианская община Киева, потому что домой он возвращался озлобленным на христиан и даже принес некоторых из них в жертву по пути на родину. Он прожил около тридцати лет, совершив главное: разгром Хазарии и освобождение Руси от ига малика.

Глава 7. Обновление Руси

1. Сыновья Святослава

После смерти князя началась известная усобица между его сыновьями, а фактически – между правителями отдельных областей Русской державы.

Если верить летописному свидетельству, два или три года царил мир. В Киеве усиливалась христианская община, там правил Ярополк (972–980), подросток лет десяти – четырнадцати. Столько же было и его братьям, которых Святослав родил от разных женщин.

Главным советником христианина Ярополка сделался язычник Свенельд – к тому времени уже немолодой политик. Если Свенельд – ровесник Игоря и Ольги и родился примерно в 920 году, то к началу распри ему исполнилось лет пятьдесят пять.

Что же произошло?

Между Свенельдом и древлянами случился конфликт. Как мы помним, воевода имел право на часть древлянской дани. Она шла на прокорм войска. Оставшуюся часть забирали княжеские тиуны, с нее кормилась гражданская власть, в данном случае Олег Древлянский и его советники. Были у Свенельдичей и другие права – например, поохотиться на угодьях этого племени. Таким правом воспользовался Лют Свенельдич, но нашел смерть: люди Олега его убили, то есть подняли бунт против Киева (975).

Ярополк и Свенельд собирались с силами почти два года; в итоге исполчили большое войско и выступили против древлян. Видимо, пауза была связана с опасениями в лояльности Владимира Новгородского. А когда по каким-то причинам стало ясно, что на Киев он не пойдет, Ярополк и Свенельд выступили, чтобы покарать Олега.

Древляне выступили навстречу, произошла битва, которую Олег проиграл. Она случилась возле города Овруча, туда и бежали древляне. Город окружал ров, к воротам вел мост. Возникла давка, погибло много людей, а самого Олега обезумевшие общинники столкнули в ров, где князь утонул.

Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова , Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Революция 1917-го в России — как серия заговоров
Революция 1917-го в России — как серия заговоров

1917 год стал роковым для Российской империи. Левые радикалы (большевики) на практике реализовали идеи Маркса. «Белогвардейское подполье» попыталось отобрать власть у Временного правительства. Лондон, Париж и Нью-Йорк, используя различные средства из арсенала «тайной дипломатии», смогли принудить Петроград вести войну с Тройственным союзом на выгодных для них условиях. А ведь еще были мусульманский, польский, крестьянский и другие заговоры…Обо всем этом российские власти прекрасно знали, но почему-то бездействовали. А ведь это тоже могло быть заговором…Из-за того, что все заговоры наложились друг на друга, возник синергетический эффект, и Российская империя была обречена.Авторы книги распутали клубок заговоров и рассказали о том, чего не написано в учебниках истории.

Василий Жанович Цветков , Константин Анатольевич Черемных , Лаврентий Константинович Гурджиев , Сергей Геннадьевич Коростелев , Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / История / Образование и наука