Читаем Русская эпиграмма второй половины XVII - начала XX в. полностью

Тупой остряк и приторный шутник,Прославленный толпы минутным шумом,Проговорясь — знать, враг ему язык, —Фонвизина назвал Минервы кумом.«Зачем же нет? — смеясь, сказал емуУ русских муз Теренция наместник.—Быть может, в ней и нажил я куму,Но поручусь, что был не ты наш крестник!»<1820>

861. КНЯЖНИН И ФОНВИЗИН

У авторов приязнь со всячиной ведется.«Росслав твой затвердил: я росс, я росс, я росс.И всё он невелик; когда же разрастется?» —Фонвизин Княжнину дал шуточный запрос.«Когда? — тот отвечал, сам на словцо удалый.—Когда твой бригадир поступит в генералы».<1820>

862. «Стихов моих давно ты слышать хочешь…»

Стихов моих давно ты слышать хочешь.Догадлив я! Благодарю за честь!Признайся: ты не о моих хлопочешь,А норовишь, как бы свои прочесть.<1820>

863. «Беда нам! — говорит Арист…»

                     «Беда нам! — говорит Арист.—Бывало, оду как напишешь в целый лист,                             И все ее читают;А ныне од таких совсем не понимают,                             Хоть в них и до небес пари».Так что ж? У нас теперь другая есть ухватка:В шараде то же всё, что в оде, говори, —        Пусть не поймут — да это ведь загадка.<1820>

864. «Для славы ты здоровья не жалеешь…»

Для славы ты здоровья не жалеешь,Но берегись, недолго до греха:Над рифмою ты целый день потеешь,А там как раз прозябнешь от стиха.<1821>

865. «Сбираясь в путь, глупец почетной…»

Сбираясь в путь, глупец почетной(Не знаю где, у нас иль нет)Кричал в беседе доброхотной,Что бросит тысяч сто охотноС тем, чтоб узнать людей и свет.«И поделом! Но мой совет,Не сетуя о лишней трате, —Критон невинно отвечал, —Еще придать сто тысяч кстатиНа то, чтоб свет вас не узнал».<1821>

866. «Несчастный муж! Он, право, жалок мне!..»

Несчастный муж! Он, право, жалок мне!Ревнивый бес его вконец доедет;Кто невзначай подступит ли к жене,Он на́ иглах, дрожит, бледнеет, бредит;Она ль за дверь, он в новых попыхах:Встает, бежит, взор пышет, дыбом волос!Спокойся, брат, услышь рассудка голос, —И без того ты будешь в дураках!<1821>

867. «Благословенный плод проклятого терпенья…»

Благословенный плод проклятого терпеньяЗа цену сходную он отдает в печать;Но к большей верности зачем не досказать:За цену, сходную с достоинством творенья.<1821>

868–869. НАДПИСИ К ПОРТРЕТАМ

1

N.N., вертлявый по природе,Модницкий, глядя по погоде,То ходит в красном колпаке,То в рясах, в черном клобуке.Когда безбожье было в моде,Он был безбожья хвастуном,Теперь в прихожей и в приходеОн щеголяет ханжество́м.

2

Кутейкин, в рясах и с скуфьею,Храм знаний обратил в приход,И в нем копеечной свечоюОн просвещает наш народ.1821

870. ИЗ Ж.-Б. РУССО

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология поэзии

Песни Первой французской революции
Песни Первой французской революции

(Из вступительной статьи А. Ольшевского) Подводя итоги, мы имеем право сказать, что певцы революции по мере своих сил выполнили социальный заказ, который выдвинула перед ними эта бурная и красочная эпоха. Они оставили в наследство грядущим поколениям богатейший материал — документы эпохи, — материал, полностью не использованный и до настоящего времени. По песням революции мы теперь можем почти день за днем нащупать биение революционного пульса эпохи, выявить наиболее яркие моменты революционной борьбы, узнать радости и горести, надежды и упования не только отдельных лиц, но и партий и классов. Мы, переживающие величайшую в мире революцию, можем правильнее кого бы то ни было оценить и понять всех этих «санкюлотов на жизнь и смерть», которые изливали свои чувства восторга перед «святой свободой», грозили «кровавым тиранам», шли с песнями в бой против «приспешников королей» или водили хороводы вокруг «древа свободы». Мы не станем смеяться над их красными колпаками, над их чрезмерной любовью к именам римских и греческих героев, над их часто наивным энтузиазмом. Мы понимаем их чувства, мы умеем разобраться в том, какие побуждения заставляли голодных, оборванных и босых санкюлотов сражаться с войсками чуть ли не всей монархической Европы и обращать их в бегство под звуки Марсельезы. То было героическое время, и песни этой эпохи как нельзя лучше характеризуют ее пафос, ее непреклонную веру в победу, ее жертвенный энтузиазм и ее классовые противоречия.

Антология

Поэзия

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор