Читаем Саквояжники (CARPETBAGGERS) полностью

"Why shouldn't she?" Monica replied. "They say such things are inherited."- А почему бы и нет? Говорят, это передается по наследству.
"I didn't know you rode."- Не знал, что ты занималась верховой ездой.
She looked up at me, her eyes hurt and angry.Моника посмотрела на меня, в глазах ее были боль и гнев.
"I'm not her only parent," she snapped coldly.- Я не единственный ее родитель, - холодно сказала она.
I stared at her.Я уставился на нее.
This was the only time she'd ever mentioned anything about Jo-Ann's father to me.Это был первый раз, когда она при мне упомянула отца Джо-Энн.
It was sort of late to be angry about it now.Но теперь мне уже было поздно злиться.
I heard the chug of Doc Hanley's old car turning into the driveway.Послышалось пыхтение старого автомобиля доктора Ханли, подъезжавшего к дому.
He stopped near the corral and getting out of the car, walked over to the fence. He never could drive past a horse.Он остановился рядом с загоном, вылез из машины и перелез через загородку, потому что не мог проехать спокойно мимо лошади.
"That's Doc Hanley. He's supposed to check me out."- Это доктор Ханли, он приехал осмотреть меня, -сказал я.
"Then I won't keep you," Monica said coolly. "I'll say good-by here."- Тогда не буду тебя задерживать, - холодно ответила Моника. - Попрощаемся здесь.
She went down the steps and started walking toward the corral.Она спустилась по ступенькам и направилась к загону.
I stared after her bewilderedly.Я озадаченно смотрел ей вслед.
I never could figure her out when she got into those crazy moods.Никогда бы не подумал, что она может прийти в такую ярость.
"I'll have Robair drive you to the station," I called after her.- Я скажу Роберу, чтобы он отвез вас на станцию,- крикнул я.
"Thanks!" She flung it back over her shoulder without turning around.- Спасибо, - бросила Моника через плечо, не оборачиваясь.
I saw her stop and talk to the doctor, then I turned and walked back into the house.Я посмотрел, как она остановилась и заговорила с доктором, потом вернулся в дом.
I went into the room that my father used as his study and sank down on the couch.Войдя в комнату, которую отец использовал в качестве кабинета, я сел на диван.
Monica always did have a quick temper. You'd think by now she'd have learned to control it.У Моники, конечно, вспыльчивый характер, но пора было уже и обуздать его.
I started to smile, thinking of how straight her back was and how sassy she'd looked walking away from me, her nose in the air.Я улыбнулся, думая о том, как горделиво она выпрямилась и ушла от меня, высоко подняв голову.
She still looked pretty good for a woman her age.Для своего возраста она выглядела очень хорошо.
I was forty-one, which meant she was thirty-four. And nothing on her jiggled that shouldn't.Мне исполнился сорок один, значит ей минуло тридцать четыре. * * *
The trouble with Doc Hanley is that he's a talker.Г лавным недостатком доктора Ханли являлась его болтливость.
Перейти на страницу:

Все книги серии Голливудская трилогия

Саквояжники (CARPETBAGGERS)
Саквояжники (CARPETBAGGERS)

«...А вслед за армией северян пришла другая армия. Эти люди приходили сотнями, хотя каждый их них путешествовал в одиночку. Приходили пешком, приезжали на мулах, верхом на лошадях, в скрипучих фургонах и красивых фаэтонах. Люди были самые разные по виду и национальности. Они носили темные костюмы, обычно покрытые дорожной пылью, широкополые шляпы, защищавшие их белые лица от жаркого, чужого солнца. За спинами у них через седла или на крышах фургонов обязательно были приторочены разноцветные сумки, сшитые из потрепанных, изодранных лоскутков покрывал, в которых помещались их пожитки. От этих сумок и пришло к ним название "саквояжники". И они брели по пыльным дорогам и улицам измученного Юга, плотно сжав рты, рыская повсюду глазами, оценивая и подсчитывая стоимость имущества, брошенного и погибшего в огне войны. Но не все из них были негодяями, так как вообще не все люди негодяи. Некоторые из них даже научились любить землю, которую они пришли грабить, осели на ней и превратились в уважаемых граждан...»

Гарольд Роббинс

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Дублинцы
Дублинцы

Джеймс Джойс – великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. В историю мировой литературы он вошел как автор романа «Улисс», ставшего одной из величайших книг за всю историю литературы. В настоящем томе представлена вся проза писателя, предшествующая этому великому роману, в лучших на сегодняшний день переводах: сборник рассказов «Дублинцы», роман «Портрет художника в юности», а также так называемая «виртуальная» проза Джойса, ранние пробы пера будущего гения, не опубликованные при жизни произведения, таящие в себе семена грядущих шедевров. Книга станет прекрасным подарком для всех ценителей творчества Джеймса Джойса.

Джеймс Джойс

Классическая проза ХX века
Переизбранное
Переизбранное

Юз Алешковский (1929–2022) – русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице Алешковского мы имеем дело с уникальным типом писателя «как инструмента языка», в русской литературе таких примеров немного: Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко… «Сентиментальная насыщенность доведена в нем до пределов издевательских, вымысел – до фантасмагорических», писал Бродский, это «подлинный орфик: поэт, полностью подчинивший себя языку и получивший от его щедрот в награду дар откровения и гомерического хохота».

Юз Алешковский

Классическая проза ХX века
Соглядатай
Соглядатай

Написанный в Берлине «Соглядатай» (1930) – одно из самых загадочных и остроумных русских произведений Владимира Набокова, в котором проявились все основные оригинальные черты зрелого стиля писателя. По одной из возможных трактовок, болезненно-самолюбивый герой этого метафизического детектива, оказавшись вне привычного круга вещей и обстоятельств, начинает воспринимать действительность и собственное «я» сквозь призму потустороннего опыта. Реальность больше не кажется незыблемой, возможно потому, что «все, что за смертью, есть в лучшем случае фальсификация, – как говорит герой набоковского рассказа "Terra Incognita", – наспех склеенное подобие жизни, меблированные комнаты небытия».Отобранные Набоковым двенадцать рассказов были написаны в 1930–1935 гг., они расположены в том порядке, который определил автор, исходя из соображений их внутренних связей и тематической или стилистической близости к «Соглядатаю».Настоящее издание воспроизводит состав авторского сборника, изданного в Париже в 1938 г.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века
Шкура
Шкура

Курцио Малапарте (Malaparte – антоним Bonaparte, букв. «злая доля») – псевдоним итальянского писателя и журналиста Курта Эриха Зукерта (1989–1957), неудобного классика итальянской литературы прошлого века.«Шкура» продолжает описание ужасов Второй мировой войны, начатое в романе «Капут» (1944). Если в первой части этой своеобразной дилогии речь шла о Восточном фронте, здесь действие происходит в самом конце войны в Неаполе, а место наступающих частей Вермахта заняли американские десантники. Впервые роман был издан в Париже в 1949 году на французском языке, после итальянского издания (1950) автора обвинили в антипатриотизме и безнравственности, а «Шкура» была внесена Ватиканом в индекс запрещенных книг. После экранизации романа Лилианой Кавани в 1981 году (Малапарте сыграл Марчелло Мастроянни), к автору стала возвращаться всемирная популярность. Вы держите в руках первое полное русское издание одного из забытых шедевров XX века.

Курцио Малапарте , Максим Олегович Неспящий , Олег Евгеньевич Абаев , Ольга Брюс , Юлия Волкодав

Фантастика / Классическая проза ХX века / Прочее / Фантастика: прочее / Современная проза