Читаем Саквояжники (CARPETBAGGERS) полностью

"He never told me that," I said, looking at Nevada. "Not ever. Not once!"- Он никогда не говорил мне этого, - сказал я, глядя на Неваду. - Никогда, ни разу.
Nevada's eyes flashed up at me.Глаза Невады сверкнули.
"Men like your daddy ain't given much to talkin' about things like that."- Люди, подобные твоему отцу, не любят много говорить о таких вещах.
I laughed.Я засмеялся.
"He not only didn't talk it," I said. "He never showed it.- Но он не только никогда не говорил мне об этом, он никогда не дал мне почувствовать это.
He was always chewing on my ass for one thing or another."Только все время наказывал то за одно, то за другое.
Nevada's eyes bore straight into mine.Невада буквально сверлил меня глазами.
"He was always there whenever you were in trouble.- Но он всегда приходил к тебе на помощь.
He might have hollered but he never turned you down."Он мог ругаться, но он никогда не бросал тебя в беде.
"He married my girl away from me," I said bitterly.- Он женился на моей девушке, - раздраженно бросил я.
"Maybe it was for your own good.- Наверное, это и к лучшему.
Maybe it was because he knew she never really was for you."Может быть, он и сделал это потому, что понял, что она действительно не для тебя.
I let that one go. "Why are you telling me this now?" I asked.- Зачем ты мне сейчас об этом говоришь?
I couldn't read those Indian eyes of his.Прочитать что-то в индейских глазах Невады было невозможно.
"Because your father asked me once to look after you.- Потому что однажды твой отец попросил меня приглядывать за тобой.
I made one mistake already.Одну ошибку я уже совершил.
I seen how smart you was in business, I figured you to be growed up. But you wasn't.Видя как ты преуспеваешь в бизнесе, я посчитал, что ты уже вырос, а оказалось, что нет.
An' I wouldn' like to fail a man like your father twice."А я не хотел бы второй раз подводить такого человека, как твой отец.
We sat there in silence for a few minutes, then Martha came out with my tea.Несколько минут мы сидели молча, потом Марта принесла мне чай.
She told Nevada to spit out the chaw and stop dirtying up the porch.Она велела Неваде выплюнуть табак и прекратить мусорить на крыльце.
He looked at me almost shyly, got up and went down to get rid of the chaw behind the bushes.Он покорно поднялся и пошел за кусты выплевывать жвачку.
We heard a car turn up our road as he came back to the porch.Когда он вернулся, мы услышали шум машины, сворачивающей к нам.
"I wonder who that is?" Martha asked.- Интересно, кто бы это мог быть? - спросила Марта.
"Maybe it's the doctor," I said.- Может быть, доктор, - предположил я.
Перейти на страницу:

Все книги серии Голливудская трилогия

Саквояжники (CARPETBAGGERS)
Саквояжники (CARPETBAGGERS)

«...А вслед за армией северян пришла другая армия. Эти люди приходили сотнями, хотя каждый их них путешествовал в одиночку. Приходили пешком, приезжали на мулах, верхом на лошадях, в скрипучих фургонах и красивых фаэтонах. Люди были самые разные по виду и национальности. Они носили темные костюмы, обычно покрытые дорожной пылью, широкополые шляпы, защищавшие их белые лица от жаркого, чужого солнца. За спинами у них через седла или на крышах фургонов обязательно были приторочены разноцветные сумки, сшитые из потрепанных, изодранных лоскутков покрывал, в которых помещались их пожитки. От этих сумок и пришло к ним название "саквояжники". И они брели по пыльным дорогам и улицам измученного Юга, плотно сжав рты, рыская повсюду глазами, оценивая и подсчитывая стоимость имущества, брошенного и погибшего в огне войны. Но не все из них были негодяями, так как вообще не все люди негодяи. Некоторые из них даже научились любить землю, которую они пришли грабить, осели на ней и превратились в уважаемых граждан...»

Гарольд Роббинс

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Дублинцы
Дублинцы

Джеймс Джойс – великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. В историю мировой литературы он вошел как автор романа «Улисс», ставшего одной из величайших книг за всю историю литературы. В настоящем томе представлена вся проза писателя, предшествующая этому великому роману, в лучших на сегодняшний день переводах: сборник рассказов «Дублинцы», роман «Портрет художника в юности», а также так называемая «виртуальная» проза Джойса, ранние пробы пера будущего гения, не опубликованные при жизни произведения, таящие в себе семена грядущих шедевров. Книга станет прекрасным подарком для всех ценителей творчества Джеймса Джойса.

Джеймс Джойс

Классическая проза ХX века
Переизбранное
Переизбранное

Юз Алешковский (1929–2022) – русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице Алешковского мы имеем дело с уникальным типом писателя «как инструмента языка», в русской литературе таких примеров немного: Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко… «Сентиментальная насыщенность доведена в нем до пределов издевательских, вымысел – до фантасмагорических», писал Бродский, это «подлинный орфик: поэт, полностью подчинивший себя языку и получивший от его щедрот в награду дар откровения и гомерического хохота».

Юз Алешковский

Классическая проза ХX века
Соглядатай
Соглядатай

Написанный в Берлине «Соглядатай» (1930) – одно из самых загадочных и остроумных русских произведений Владимира Набокова, в котором проявились все основные оригинальные черты зрелого стиля писателя. По одной из возможных трактовок, болезненно-самолюбивый герой этого метафизического детектива, оказавшись вне привычного круга вещей и обстоятельств, начинает воспринимать действительность и собственное «я» сквозь призму потустороннего опыта. Реальность больше не кажется незыблемой, возможно потому, что «все, что за смертью, есть в лучшем случае фальсификация, – как говорит герой набоковского рассказа "Terra Incognita", – наспех склеенное подобие жизни, меблированные комнаты небытия».Отобранные Набоковым двенадцать рассказов были написаны в 1930–1935 гг., они расположены в том порядке, который определил автор, исходя из соображений их внутренних связей и тематической или стилистической близости к «Соглядатаю».Настоящее издание воспроизводит состав авторского сборника, изданного в Париже в 1938 г.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века
Шкура
Шкура

Курцио Малапарте (Malaparte – антоним Bonaparte, букв. «злая доля») – псевдоним итальянского писателя и журналиста Курта Эриха Зукерта (1989–1957), неудобного классика итальянской литературы прошлого века.«Шкура» продолжает описание ужасов Второй мировой войны, начатое в романе «Капут» (1944). Если в первой части этой своеобразной дилогии речь шла о Восточном фронте, здесь действие происходит в самом конце войны в Неаполе, а место наступающих частей Вермахта заняли американские десантники. Впервые роман был издан в Париже в 1949 году на французском языке, после итальянского издания (1950) автора обвинили в антипатриотизме и безнравственности, а «Шкура» была внесена Ватиканом в индекс запрещенных книг. После экранизации романа Лилианой Кавани в 1981 году (Малапарте сыграл Марчелло Мастроянни), к автору стала возвращаться всемирная популярность. Вы держите в руках первое полное русское издание одного из забытых шедевров XX века.

Курцио Малапарте , Максим Олегович Неспящий , Олег Евгеньевич Абаев , Ольга Брюс , Юлия Волкодав

Фантастика / Классическая проза ХX века / Прочее / Фантастика: прочее / Современная проза