Читаем Саквояжники (CARPETBAGGERS) полностью

Old Doc Hanley was supposed to come out and check me over once a week.Старик Ханли должен был раз в неделю осматривать меня.
By that time, the car was in the driveway and I knew who it was.Подъехала машина, и я увидел гостей.
I got to my feet, leaning on my cane, as Monica and Jo-Ann approached us.Опершись на палку, я поднялся, чтобы встретить Монику и Джо-Энн.
"Hello," I called.- Привет, - сказал я.
They'd come back to California to close up their apartment, Monica explained, and since she wanted to talk to me about Amos, they'd stopped off in Reno on their way back to New York.Моника объяснила, что они приехали в Калифорнию продать квартиру, а так как она хотела поговорить со мной об Эймосе, то по пути в Нью-Йорк они остановились в Рино.
Their train wasn't due to leave until seven o'clock.Поезд у них в семь часов.
I saw Martha glance meaningfully at Nevada when she heard that.Я заметил, что услышав слова Моники, Марта бросила на Неваду многозначительный взгляд.
Nevada got to his feet and looked at Jo-Ann.Невада поднялся и подошел к Джо-Энн.
"I've got a gentle bay horse out in the corral that's just dyin' for some young lady like you to ride her."- У меня в загоне есть спокойная гнедая лошадка. Как раз для такой юной леди, - сказал он.
Jo-Ann looked up at him worshipfully. You could tell she'd been to the movies from the way she looked at him. He was a real live hero. "I don't know," she said doubtfully. "I've never really ridden a horse before."Джо-Энн с благоговейным трепетом смотрела на Неваду - ведь перед ней стоял живой герой. -Не знаю, - нерешительно сказала она, - я раньше никогда не ездила на лошади.
"I can teach you.- Я научу тебя.
It's easy, easier than fallin' off a log."Это просто. И падать не больнее, чем с бревна.
"But she's not dressed for riding," Monica said. She wasn't.- Но она не одета для этого, - сказала Моника.
Not in that pretty flowered dress that made her look so much like her mother.Действительно, яркое платье Джо-Энн, в котором она была так похожа на мать, не подходило для верховой езды.
Martha spoke up quickly. "I got a pair of dungarees that shrunk down to half my size. They'll fit her."- У меня есть хлопчатобумажные брюки, -вмешалась в разговор Марта, - они здорово сели, так что будут Джо-Энн как раз.
I don't know whose dungarees they were but one thing was for sure. They'd never been Martha's.Не знаю, чьи это были брюки на самом деле, но ясно, что не Марты.
Not the way they clung to Jo-Ann's fourteen-year-old hips, tight and flat with just the suggestion of the curves to come.Слишком уж плотно облегали они бедра начавшей округляться четырнадцатилетней девочки.
Jo-Ann's dark hair was pulled back straight from her head in a pony tail and there was something curiously familiar about the way she looked.Темные волосы Джо-Энн были зачесаны назад и собраны в пучок.
I couldn't quite figure out what it was.Что-то в ее лице показалось мне знакомым, но я не понял, что именно.
I watched her run out the door after Nevada and turned to Monica.Джо-Энн и Невада ушли, и я, проводив их взглядом, повернулся к Монике.
Перейти на страницу:

Все книги серии Голливудская трилогия

Саквояжники (CARPETBAGGERS)
Саквояжники (CARPETBAGGERS)

«...А вслед за армией северян пришла другая армия. Эти люди приходили сотнями, хотя каждый их них путешествовал в одиночку. Приходили пешком, приезжали на мулах, верхом на лошадях, в скрипучих фургонах и красивых фаэтонах. Люди были самые разные по виду и национальности. Они носили темные костюмы, обычно покрытые дорожной пылью, широкополые шляпы, защищавшие их белые лица от жаркого, чужого солнца. За спинами у них через седла или на крышах фургонов обязательно были приторочены разноцветные сумки, сшитые из потрепанных, изодранных лоскутков покрывал, в которых помещались их пожитки. От этих сумок и пришло к ним название "саквояжники". И они брели по пыльным дорогам и улицам измученного Юга, плотно сжав рты, рыская повсюду глазами, оценивая и подсчитывая стоимость имущества, брошенного и погибшего в огне войны. Но не все из них были негодяями, так как вообще не все люди негодяи. Некоторые из них даже научились любить землю, которую они пришли грабить, осели на ней и превратились в уважаемых граждан...»

Гарольд Роббинс

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Дублинцы
Дублинцы

Джеймс Джойс – великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. В историю мировой литературы он вошел как автор романа «Улисс», ставшего одной из величайших книг за всю историю литературы. В настоящем томе представлена вся проза писателя, предшествующая этому великому роману, в лучших на сегодняшний день переводах: сборник рассказов «Дублинцы», роман «Портрет художника в юности», а также так называемая «виртуальная» проза Джойса, ранние пробы пера будущего гения, не опубликованные при жизни произведения, таящие в себе семена грядущих шедевров. Книга станет прекрасным подарком для всех ценителей творчества Джеймса Джойса.

Джеймс Джойс

Классическая проза ХX века
Переизбранное
Переизбранное

Юз Алешковский (1929–2022) – русский писатель и поэт, автор популярных «лагерных» песен, которые не исполнялись на советской эстраде, тем не менее обрели известность в народе, их горячо любили и пели, даже не зная имени автора. Перу Алешковского принадлежат также такие произведения, как «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка» и др., которые тоже снискали народную любовь, хотя на родине писателя большая часть их была издана лишь годы спустя после создания. По словам Иосифа Бродского, в лице Алешковского мы имеем дело с уникальным типом писателя «как инструмента языка», в русской литературе таких примеров немного: Николай Гоголь, Андрей Платонов, Михаил Зощенко… «Сентиментальная насыщенность доведена в нем до пределов издевательских, вымысел – до фантасмагорических», писал Бродский, это «подлинный орфик: поэт, полностью подчинивший себя языку и получивший от его щедрот в награду дар откровения и гомерического хохота».

Юз Алешковский

Классическая проза ХX века
Соглядатай
Соглядатай

Написанный в Берлине «Соглядатай» (1930) – одно из самых загадочных и остроумных русских произведений Владимира Набокова, в котором проявились все основные оригинальные черты зрелого стиля писателя. По одной из возможных трактовок, болезненно-самолюбивый герой этого метафизического детектива, оказавшись вне привычного круга вещей и обстоятельств, начинает воспринимать действительность и собственное «я» сквозь призму потустороннего опыта. Реальность больше не кажется незыблемой, возможно потому, что «все, что за смертью, есть в лучшем случае фальсификация, – как говорит герой набоковского рассказа "Terra Incognita", – наспех склеенное подобие жизни, меблированные комнаты небытия».Отобранные Набоковым двенадцать рассказов были написаны в 1930–1935 гг., они расположены в том порядке, который определил автор, исходя из соображений их внутренних связей и тематической или стилистической близости к «Соглядатаю».Настоящее издание воспроизводит состав авторского сборника, изданного в Париже в 1938 г.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века
Шкура
Шкура

Курцио Малапарте (Malaparte – антоним Bonaparte, букв. «злая доля») – псевдоним итальянского писателя и журналиста Курта Эриха Зукерта (1989–1957), неудобного классика итальянской литературы прошлого века.«Шкура» продолжает описание ужасов Второй мировой войны, начатое в романе «Капут» (1944). Если в первой части этой своеобразной дилогии речь шла о Восточном фронте, здесь действие происходит в самом конце войны в Неаполе, а место наступающих частей Вермахта заняли американские десантники. Впервые роман был издан в Париже в 1949 году на французском языке, после итальянского издания (1950) автора обвинили в антипатриотизме и безнравственности, а «Шкура» была внесена Ватиканом в индекс запрещенных книг. После экранизации романа Лилианой Кавани в 1981 году (Малапарте сыграл Марчелло Мастроянни), к автору стала возвращаться всемирная популярность. Вы держите в руках первое полное русское издание одного из забытых шедевров XX века.

Курцио Малапарте , Максим Олегович Неспящий , Олег Евгеньевич Абаев , Ольга Брюс , Юлия Волкодав

Фантастика / Классическая проза ХX века / Прочее / Фантастика: прочее / Современная проза