– Извините, – произнесла она так, как я все равно не смогу передать на бумаге, – но хэш из солонины – это мой конек. Тут ничего нет, кроме мяса, да?
– Как видите, – буркнул Вулф.
– Оно нарезано слишком мелко.
Вулф окинул ее хмурым взглядом. Я чувствовал, что его раздирают противоречивые чувства. Присутствие особы женского пола на кухне было кощунством. Женщина, критикующая его или Фрица кулинарное искусство, была оскорбительницей вдвойне. Но солонина являлась в жизни Вулфа одной из самых сложных проблем, доселе так и не разрешенной. Как смягчить соленый привкус, сохранив ее уникальный букет? Как избавиться от ее сухости, этого вечного проклятия, и чтобы она при этом не раскисла? Теории и эксперименты длились годами. Он насупился, но не указал Мариэлле на дверь.
– Это мисс Тиммс, – представил я. – Мистер Вулф. Мистер Бреннер. А мисс Николс находится сейчас в…
– Нарезано слишком мелко – в каком смысле? – свирепо спросил Вулф. – Это не нежное свежее мясо, которое может потерять сок…
– Только, пожалуйста, успокойтесь. – Ладонь Мариэллы легла на его руку. – Оно еще не погублено, просто было бы лучше нарезать его чуть покрупнее. Но на такое количество мяса картофеля, пожалуй, многовато. К тому же, если у вас нет требухи, вам не удастся…
– Требухи! – проревел Вулф.
– Да-да, – кивнула Мариэлла, – свежей свиной требухи. В этом-то весь секрет. Слегка обжаренной в оливковом масле, с луковым соком…
– Силы небесные! – Вулф стоял, уставившись на Фрица. – Ничего подобного я прежде не слышал. Это никогда не приходило мне в голову. Фриц, а?
Фриц задумчиво наморщил лоб.
– Не исключено, что в этом что-то есть, – согласился он. – Можно попробовать. В качестве эксперимента.
Вулф повернулся ко мне, быстро приняв решение:
– Арчи, позвони Крецмейеру и спроси, есть ли у него свиная требуха. Два фунта.
– Позвольте, я помогу вам, – сказала Мариэлла. – Здесь требуется некоторая сноровка…
…С хэшем все оказалось в порядке. Он получился на славу. Вулф уничтожил три порции и, разговаривая с Мариэллой, чем занимался бóльшую часть трапезы, не только был снисходителен, но и выказывал определенное уважение.
Хэш из солонины