Читаем Семейный круиз полностью

— Мы обязательно должны попасть в собор, а потом давайте отправимся на мальтийский пляж, — предложила Шарлотта.

— А я не приписан ни к каким экскурсиям, — заявил Мэтт. — Поэтому с удовольствием поваляюсь возле бассейна.

— Мэтт, не говори глупостей, — сказала Шарлотта. — Мы же в Европе. Нельзя все время торчать на корабле.

— Не хочу никаких экскурсий, хочу отдохнуть, — резко парировал Мэтт.

Шарлотта обиженно опустила голову. Реган прикусила губу, но промолчала. Корд, чувствуя, как закипает, столкнулся взглядом с Реган. В ее глазах стояла немая мольба.

— Я сейчас вернусь, — еле сдерживаясь, сказал Корд.

В экскурсионном бюро выстроилась длинная очередь, но наконец Корд нашел через телефон небольшого местного оператора Кико из Валетты и заказал экскурсию «Чудеса Мальты», рассчитанную на полдня. Он сразу же оплатил все собственной картой. Прежде чем вернуться в «Шеллз», он присел на оранжевый стул, чтобы почитать в телефоне новости.

Заметка эта затерялась в гуще новостей от Wall Street Journal, и Корд наверняка бы пропустил ее, но помогло стойкое нежелание возвращаться к своим. Наконец он наткнулся на авторскую колонку с заголовком «Станет ли „Третий глаз“ новой компанией „Теранос“[84]

— О боже, — пробормотал Корд.

В статье говорилось, что, по версии анонимных источников, в компании «Третий глаз» происходят «большие перемены», «все работы засекречены, и это не может не вызывать глубокого беспокойства». Корд нервно потер лоб. В конце шла цитата инсайдера: «Сможет ли „Третий глаз“ перевернуть наше восприятие мира, или же это всего лишь раздутая пустышка? Ответ на этот вопрос может дать только время».

Наплевав на разницу во времени, Корд набрал Джорджи.

— Корд, три часа ночи… — сонно проговорила она.

— Ты читала?

— Что именно?

— Статью про «Третий глаз» в Wall Street Journal. Глянь, я подожду.

Через пару минут Джорджи сказала:

— «Анонимный источник»?

— Вот именно.

— Прости, но я не представляю, кто бы это мог… — попыталась сказать Джорджи, но Корд перебил ее:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

На том конце повисла долгая пауза.

— Нет, — как-то неуверенно сказала Джорджи.

У Корда упало сердце.

— Так. Что случилось? — спросил он.

— Ничего, — ответила Джорджи. — Просто… Ничего такого.

— Что еще за перемены? — не отставал Корд.

— Ну…

— Джи, скажи мне.

— Я ухожу из «Третьего глаза», — сказала Джорджи. — Но это… Это личное и никак не связано с нашим продуктом. Точно тебе говорю. Все работает, ты же сам видел.

— В каком смысле личное?

Джорджи вздохнула.

— От тебя фиг отвяжешься. Просто… Просто у меня будет ребенок.

— Ого, — сказал Корд и протер глаза. — Понял. Здо2рово.

— Да ладно тебе.

— Просто… Не ожидал, Джи. И кто отец?

— Ты его не знаешь.

— Здорово, — повторил Корд. Он улыбнулся, покачал головой и сказал: — Ужасно рад за тебя. Ребенок — это здорово. И когда?

— В январе, — сказала Джордж.

— Что ж, прекрасно. Только, Джи, дай мне знать, если возникнут проблемы с «Третьим глазом», обещаешь?

— Конечно. Корд, ты же меня знаешь.

— Я подставил под это свою задницу.

— Никто не просил тебя вкладываться по полной, — сказала Джорджи. — Это было твое решение, Корд. Я просто дала тебе зеленый свет.

Он потер виски.

— Еще поговорим, — сказал он.

— Ага, — ответила Джорджи. Корд представил ее сейчас — со спутанными волосами и в длинной футболке с Гарфилдом[85], в которой она обожает спать.

— И мы в воде не горим, — прибавил он.

Она устало рассмеялась. Корд даже не помнил, откуда взялась эта присказка (наверное, из какого-то старого фильма), но они часто повторяли ее друг другу в знак поддержки.

— Точно, — сказала Джорджи.

Потом Корд позвонил Вайатту. Сонный, он прочитал заметку и сказал:

— Попробую разобраться.

— Хорошо. Я тебе перезвоню.

— Корд… — сказал Вайатт.

— Что?

— Насчет их технологии… С ней точно все в порядке?

Корд помолчал и снова потер глаза.

— Их технология изменит мир, — сказал он.

— Понятно.

— Ты мне что, не веришь?

— Я же сказал — все нормально.

Корд дал отбой и тупо уставился перед собой. Перед ним тянулась стойка экскурсионного бюро. Какая-то женщина в розовых шортах сосала из банки пиво. На полу — ковер со спиральным рисунком, чуть дальше — стеклянная лестница. Корд вспомнил свое отражение в зеркале — утром в ванной в отеле Орландо, на следующий день после презентации «Третьего глаза». Испуганное серое лицо надломленного человека.

Там реально что-то происходило — в том ангаре? Корд надеялся, что да. Он тщетно пытался вспомнить — что же он видел? Он забрасывал и забрасывал в прошлое невод своей памяти как рыбак, потерявший надежду.

Но так ничего и не выловил.

3 / Реган

Перейти на страницу:

Все книги серии Novel. Истории одной семьи

Игра в молчанку
Игра в молчанку

Мэгги и Фрэнку повезло – в их браке всегда были поддержка и любовь. Но однажды что-то изменилось: Фрэнк без объяснений перестал разговаривать с женой.Этот бойкот, шесть месяцев тишины, сводит Мэгги с ума. Она пытается выяснить, что произошло, и вдруг понимает, что даже в их гармоничном, крепком браке поводов для взаимной обиды можно найти пугающе много. И, кажется, теперь, чтобы вернуть слова в дом, нужно нечто действительно значимое, нечто ошеломительное, невероятное.Дебютный роман Эбби Гривз – это история одной семьи, одной любви и болезненного непонимания, которое едва не привело двух любящих людей к трагическому финалу.Выбор BBC Radio 2 и Cosmopolitan (UK).«Замечательный дебют». – Джоджо Мойес«Сильный дебют. Нежная, душераздирающая история». – Cosmopolitan«Напряженное и в то же время деликатное изображение брачного союза». – Daily Mail«Обожаем эту мощную, эмоциональную историю». – The Sun«Проницательный рассказ о семейных отношениях и о том, сколько все-таки живет любовь». – Independent«Прекрасно написанный, убедительный роман. Фрэнк и Мэгги очень живые персонажи, их легко прочувствовать». – Heat

Эбби Гривз

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Семейный круиз
Семейный круиз

«Примите наши поздравления! Рейс первым классом». Семидесятилетняя Шарлотта Перкинс не верила своим глазам. Ее история выиграла в конкурсе «Путешествуй по миру», а значит вместе с семьей Шарлотта проведет десять дней на борту шикарного круизного лайнера.Живая музыка, освежающие коктейли, изысканные блюда и лучшие европейские пляжи — все это будет доступно семейству Перкинс. Главное — не перессориться. Ведь у каждого теперь своя жизнь, давние обиды и куча скелетов в шкафу.Афины, Родос, Валетта, Сицилия, Неаполь, Рим, Флоренция, Марсель.Добро пожаловать на борт!Бестселлер NEW YORK TIMES.Выбор книжного клуба Риз Уизерспун.Лучшая книга для пляжного чтения по версии изданий Parade и The Oprah Magazine.Публикация актрисы Риз Уизерспун о «Семейном круизе» собрала 87 000 лайков и 475 комментариев в течение пяти часов после публикации. Идеей для романа послужила поездка Аманды Эйр Уорд с семьей на круизном лайнере. Именно поэтому все описанные события так правдоподобны.«Семейный круиз» — это роман о том, как по-разному сложились судьбы женщин одной семьи.«Самый смешной роман, который когда-либо разбивал ваше сердце». — Эндрю Шон Грир, лауреат Пулитцеровской премии.«Весело, сексуально и очень увлекательно». — Элин Хильдебранд«Этот роман полон черного юмора и сочных подробностей маршрута героев». — People.

Аманда Эйр Уорд

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Легкая проза
Девочки лета
Девочки лета

Жизнь Лизы Хоули складывалась чудесно. Она встретила будущего мужа еще в старших классах, они поженились, окончили университет; у Эриха была блестящая карьера, а Лиза родила ему двоих детей. Но, увы, чувства угасли. Им было не суждено жить долго и счастливо.Лиза унывала недолго: ее дети, Тео и Джульетта, были маленькими, и она не могла позволить себе такую роскошь, как депрессия.Сейчас дети уже давно выросли и уехали, и она полностью посвятила себя работе, стала владелицей модного бутика на родном острове Нантакет. Только вот ее любимый дом нуждается в ремонте. Лиза обращается к Маку Уитни, местному подрядчику. Между ними пробегает искра, и Лизе кажется, что она наконец сможет вновь довериться мужчине. Единственная проблема – Мак моложе ее на десять лет.Словно сговорившись, на лето возвращаются Тео и Джульетта. Каждый из них везет домой свой багаж неудач, разочарований и страхов. Они волнуются за маму, боясь, что Мак может разбить ей сердце.Жителям острова Нантакет предстоит пережить лето, полное сюрпризов, надежд и любви.

Нэнси Тайер

Современная русская и зарубежная проза
На краю света
На краю света

«Она подождет еще этот час, и даже тогда, она знала, ей будет хотеться остаться возле станции навсегда. Она будет ждать до тех пор, пока у нее не подогнутся колени. Она не двинется с места, не переступит, не бросит. Она не сдастся. Она будет ждать, ждать – и потом подождет еще немного. В конце концов, не это ли она обещала Джиму?На краю света или в Илинге. Всегда».Многие пассажиры лондонской станции «Илинг Бродвей» знают Мэри О'Коннор в лицо. Красивая женщина лет сорока появляется у входа каждый день. Она всегда держит табличку с надписью «Джим, вернись домой».Пассажиры идут мимо, но Алиса, начинающий репортер, однажды решает остановиться. Это же ничего, если она попросит Мэри рассказать свою историю?Историю, которой семь лет и в которой есть обман, непонимание и пропажа человека.Человека, которого Мэри любила, но потеряла. Человека, который сказал, что однажды они непременно встретятся «на краю света или в Илинге».И Мэри знает – это не шутка.«Эбби Гривз находит необычное в обыденном». – Booklist«Пронзительно и трогательно. Выдающаяся история, способная пролить свет на некоторые важные личные проблемы». – The Sun

Эбби Гривз

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Альфред Адлер , Леонид Петрович Гроссман , Людмила Ивановна Сараскина , Юлий Исаевич Айхенвальд , Юрий Иванович Селезнёв , Юрий Михайлович Агеев

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное