Читаем Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь полностью

13 "О нет, я отвечу определенно,

Честно скажу: не ищу я сраженья.

На лавках тут молодые люди,

Безбородые бойцы; будь я во всеоружии,

Кто б из них мог со мною сразиться?

Их сила не стала еще полной силой,

Поэтому я в вашем праздничном зале

Предложу простую рождественскую игру,

Ведь святки сейчас, Новый год подходит.

И если кто-то из молодых людей

Сочтет сегодня себя столь смелым,

С горячей кровью, и столь решительным,

Что осмелится обменяться одним ударом

Со мной — подарю ему эту секиру,

Пусть он с ней поступает, как хочет.

А я, как есть, без всякого оружия,

Встану тут и приму удар.

Пусть подойдет тот, кто посмеет,

Возьмет великолепную эту секиру

И владеет ею отныне и вечно.

А я — я спешусь и, стоя спокойно,

Приму удар и даже не вздрогну.

Но только прошу предоставить мне право

Ответный удар отложить,

отсрочить —

До истечения года и дня[28].

А теперь интересно мне очень,

Кто же ударит меня.

Я жду, подходи, кто хочет!”


14 Странно стало и сначала всем,

А тут уж гости просто потрясены,

И знатные, и простые. Человек на коне,

Поворачиваясь в седле, за всеми следил,

Светились отвагой его глаза,

Светло-зеленые искры сверкали,

Борода болталась налево-направо:

Смотрел он, кто же встанет на вызов?

Но когда никто ничего не ответил,

Рыцарь, прокашлявшись, прочистил горло,

Привстал на стременах и сказал с сарказмом:

“И это двор короля Артура,

О котором рассказывают в разных королевствах?

Где же славная гордость ваша,

Где удаль, ярость, где жажда победы?

Или только слова, самоуверенно хвастливые,

Славу Круглого стола составляют?

От одного обычного обращенья,

Не дождавшись удара, дрожите со страху?”

И раскатисто расхохотался рыцарь,

А король Артур обиделся очень,

Кровь прилила к прекрасному лицу,

Встал король, услыхав оскорбленье

это.

Весь зал к нему повернулся,

И к рыцарю вместо ответа

Славный король рванулся,

Рванулся яростней ветра.


15 Исказал он: “Сэр, ваша просьба — дурацкая,

Но раз уж вы просите — выполнение просьбы

Наш хозяйский долг, — скажу вам я сразу:

Тут никто не испугался ваших угроз.

Давай, ради Бога, твою секиру,

И получи то, чего хотел ты!”

Рыцарь быстро и гордо спешился,

А король его за руку крепко схватил —

Рванул из рыцарской руки топорище

И завертел секиру над головой, грозя!

Рыцарь же, бесстрастно над ним возвышаясь,

Выше всех в зале на голову и более,

С мрачным взором, поглаживая бороду,

Не меняясь в лице, одернул одежду,

Не смутясь, не беспокоясь и ничего не боясь,

Ожидал оглушительного удара Артура

Словно чаши с вином, а не секиры —

так спокойно он ждал.

Гавейн же, сидевший возле Гиневры,

Поклонился кролю и сказал:

“Эту честь уступите мне вы!”

Громко сказал — на весь зал:


16 Милорд, чтоб невежливым мне не оказаться,

И если властительная королева не против,

Прикажите к вам подойти, повелитель.

При всем благородном собрании рыцарей

Скажу: представляется мне неправильным

Все происходящее, ведь тут прозвучало

Довольно дерзкое, вызывающее предложенье,

И не вам принимать его. Позвольте сначала

Воинам, в зале с вами сидящим,

Храбрейшим рыцарям христианского мира,

Отличившимся во многих боях и турнирах,

Ответить на вызов. А я слабейший

Из всех тут и мудростью всем уступаю,

И самая малая будет потеря

Для Круглого стола и вашего королевства —

Моя жизнь: меня многие уважают,

Лишь поскольку племянником вам прихожусь я.

Ну какие во мне другие достоинства?

Раз уж такая дурацкая история

Вышла — не вам в нее, видно, ввязываться,

И поскольку я первый о том прошу,

Разрешите подменить вас в нелепейшем приключении.

И, независимо от моей невежливости, — рыцари,

вам решать!”

Рыцари благородные просят

Дело Гавейну передать:

Ведь тому, кто корону носит,

И вправду нельзя рисковать.


17 Подумав, король подозвал племянника,

И рыцарь подошел с подобающим поклоном,

И, почтительно преклонив колена,

Протянул руку за страшной секирой.

Артур любезно отдал оружие,

Благословил Божьим именем паладина,

Чтоб был он крепок рукой и сердцем:

“Учти, кузен, твой удар — единственный.

Надо его нанести как должно,

И в этом случае, я не сомневаюсь,

Ответный удар умелого не убьет”.

Гавейн подошел, подняв топор,

А странный рыцарь смотрел спокойно

И приветствовал паладина такими словами:

“Уточним условия нашего уговора,

Но сначала скажите ваше славное имя,

Истинное имя, чтоб я не сомневался”.

“Согласен, — сказал спокойно рыцарь. —

Гавейн мое имя, и именно я

Условленный удар нанесу в уверенности,

Что ответный удар мне никто, кроме вас,

не отдаст —

Наша встреча произойдет

В условленный день и час”.

“Сэр Гавейн, я буду рад через год

Ударом поприветствовать вас”.


18 Бога ради, — продолжал незнакомец, —

Для меня истинное удовольствие, поверьте,

От вас получить то, о чем просил я.

И прекрасно без пропусков вы повторили

Все условия, которые я установил.

Однако обязаны вы обещать мне,

Что сыщете сами меня, где бы

Я ни находился на нашей земле,

И получите вы причитающуюся плату

За зрелище забавное, что зрителям знаменитым

Предоставите ныне вы в этом зале”.

“Но где же я найду вас? — Гавейн вопросил. —

Где вы живете, как зовется ваш замок?

Клянусь Создателем, я даже не знаю,

От какого короля вы держите земли.

И как звучит ваше истинное имя?

Расскажите — я разыщу вас непременно,

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Опыты, или Наставления нравственные и политические
Опыты, или Наставления нравственные и политические

«Опыты, или Наставления нравственные и политические», представляющие собой художественные эссе на различные темы. Стиль Опытов лаконичен и назидателен, изобилует учеными примерами и блестящими метафорами. Бэкон называл свои опыты «отрывочными размышлениями» о честолюбии, приближенных и друзьях, о любви, богатстве, о занятиях наукой, о почестях и славе, о превратностях вещей и других аспектах человеческой жизни. В них можно найти холодный расчет, к которому не примешаны эмоции или непрактичный идеализм, советы тем, кто делает карьеру.Перевод:опыты: II, III, V, VI, IX, XI–XV, XVIII–XX, XXII–XXV, XXVIII, XXIX, XXXI, XXXIII–XXXVI, XXXVIII, XXXIX, XLI, XLVII, XLVIII, L, LI, LV, LVI, LVIII) — З. Е. Александрова;опыты: I, IV, VII, VIII, Х, XVI, XVII, XXI, XXVI, XXVII, XXX, XXXII, XXXVII, XL, XLII–XLVI, XLIX, LII–LIV, LVII) — Е. С. Лагутин.Примечания: А. Л. Субботин.

Фрэнсис Бэкон

Европейская старинная литература / Древние книги