Читаем Сивилла – волшебница Кумского грота полностью

– Наконец-то я вас нашла! – сказала она, – Лукреция послала меня за тобою, почтенный Спурий, узнав, что ты приехал. Пойдем к ней! Вы здесь говорили о бедствиях Рима… Быть может, вам пригодятся мои жертвы, я стану молиться за вас. Эмилий, мне жаль тебя, пожалей и ты меня хоть крошечку. Друзья Рима, спасая отечество, спасите и меня! Не медлите, придумайте что-нибудь, защитите меня, несчастную! Луций! Луций!.. Я – невеста Секста.

Зарыдав, Фульвия положила свою голову на плечо обнявшего ее брата.

– Бедная девушка! – сказал ей Эмилий. – И тебе готовится участь, постигшая милую, несчастную Арету. Ах, Фульвия! Мне жаль тебя, искренне жаль.

– Эмилий! – прошептала она, слабо улыбнувшись.

– Будь тверда сердцем, дитя мое! – вмешался Брут. – Мы спасем тебя.

– Луций, – продолжала Фульвия, – если надежды не будет, пронзи мое сердце твоей рукой любящего брата, чтобы мне не быть рабой ненавистного, развратного человека, который недавно из-за пустяков убил свою жену.

– У Туллии много наемников, – заметил Валерий – но и у нас есть немало друзей с мечами в руках.

Фульвия и Спурий удалились.

Глава VII. Волшебница

Вечные светила стали бледнеть, ночь кончалась. На небе узкой полоской зажглась утренняя зорька. В лесу зачирикали птички, а над полем, видневшимся вдали за просекой, взвился жаворонок с веселым пением высоко над зеленеющими всходами пшеницы.

Слышно стало мычание скота в деревне, топот коз, бегущих на утренний водопой к речке.

Это был час, в который светлый Гелиос надевает венец и садится в солнечную колесницу, а румяная Аврора (заря) встречается со своим возлюбленным Астреем, властителем звезд.

Внимание разговаривающих привлекло странное тихое пение. Они увидели знаменитую сивиллу.

За рекой, полузакрытая туманом, стояла старуха, настолько стройная и величественная, какими обыкновенные женщины преклонного возраста не бывают, – высокого роста, одетая в длинное белое платье. В левой руке она держала толстый свиток папируса, а правой опиралась на посох странного вида, полный украшений волшебного значения.

Ее густые седые волосы опускались почти до земли, и, казалось, никогда ничья рука не чесала и не заплетала их, а ветер украсил, впутав в них поблекшие листья.

Сивилла неподвижно стояла над рекой, глядя на ее тихие воды, как бы всматриваясь в грядущее.

Голосом, непохожим на голос живых, она пела тихо, монотонно. Однако все могли ясно понять каждое ее слово:

Поставлен невиннойГолубке силок,А льва поджидаетИскусный стрелок.Ехидну раздавитНога старика.Страшитесь!.. страшитесь!..Погибель близка.О сладостном прошломС тоской пожалев,Погибнет ехидна,Погибнет и лев.Их звезды погаслиНа тверди небес;Решил их погибельЮпитер – Зевес.Голубка на крыльяхСвоих улетит…Куда? Вам поведатьМне Феб не велит.

Это был молодой голос, но в искусной обработке после долговременных упражнений при врожденной способности, артистически верно подражавший тону глубоко преклонного возраста, только без дрожания и одышки.

Слышавшие не удивились этому.

По их верованиям, у Кумской волшебницы состарилось только тело – ее внешность, а внутренняя жизненность, к которой ими причислялся и голос, как зрение и слух, – все это сохранило бодрость молодости, потому что иначе сивилла не могла бы быть бессмертной.

Самые умные из тогдашних римлян не додумывались до разъяснения того, насколько такое верование удобно грекам – агентам Дельфийского оракула для поручения роли сивиллы каждой женщине, годной на то.

Пропев свою таинственно-загадочную песнь, которая благодаря туманности смысла во всяком случае должна была сбыться, сивилла медленно перешла мелководную речку и заговорила нараспев речитативом, уже не прорицая, а возвещая о своем прибытии:

Мне пища коренья;Жилище мне – грот.Бессмертных веленьеСивиллу ведет.Я легкая птица;Мне крылья даны,Чтобы ведать границыНебес вышины.Мне Феб прозорливыйСвой луч подарил,И ход весь правдивыйВ событьях открыл.Получит ТарквинийПриветы богов,Когда без гордыниПочтит все святыниПриносом даров.Ничто пред судьбоюЛюдей удальство…Идите с трубоюПо Риму с зарею…Будите его!Слова прорицанийМне дал АполлонИ свиток сказанийСюда принесен.
Перейти на страницу:

Все книги серии Женские лики – символы веков

Царь-девица
Царь-девица

Всеволод Соловьев (1849–1903), сын известного русского историка С.М. Соловьева и старший брат поэта и философа Владимира Соловьева, — автор ряда замечательных исторических романов, в которых описываются события XVII–XIX веков.В данной книге представлен роман «Царь-девица», посвященный трагическим событиям, происходившим в Москве в период восшествия на престол Петра I: смуты, стрелецкие бунты, борьба за власть между членами царской семьи и их родственниками. Конец XVII века вновь потряс Россию: совершился раскол. Страшная борьба развернулась между приверженцами Никона и Аввакума. В центре повествования — царевна Софья, сестра Петра Великого, которая сыграла видную роль в борьбе за русский престол в конце XVII века.О многих интересных фактах из жизни царевны увлекательно повествует роман «Царь-девица».

Всеволод Сергеевич Соловьев , Марина Ивановна Цветаева , Марина Цветаева

Приключения / Сказки народов мира / Поэзия / Проза / Историческая проза
Евпраксия
Евпраксия

Александр Ильич Антонов (1924—2009) родился на Волге в городе Рыбинске. Печататься начал с 1953 г. Работал во многих газетах и журналах. Член Союза журналистов и Союза писателей РФ. В 1973 г. вышла в свет его первая повесть «Снега полярные зовут». С начала 80-х гг. Антонов пишет историческую прозу. Он автор романов «Великий государь», «Князья веры», «Честь воеводы», «Русская королева», «Императрица под белой вуалью» и многих других исторических произведений; лауреат Всероссийской литературной премии «Традиция» за 2003 год.В этом томе представлен роман «Евпраксия», в котором повествуется о судьбе внучки великого князя Ярослава Мудрого — княжне Евпраксии, которая на протяжении семнадцати лет была императрицей Священной Римской империи. Никто и никогда не производил такого впечатления на европейское общество, какое оставила о себе русская княжна: благословивший императрицу на христианский подвиг папа римский Урбан II был покорен её сильной личностью, а Генрих IV, полюбивший Евпраксию за ум и красоту, так и не сумел разгадать её таинственную душу.

Александр Ильич Антонов , Михаил Игоревич Казовский , Павел Архипович Загребельный , Павел Загребельный

История / Проза / Историческая проза / Образование и наука

Похожие книги

Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература