Золотисто-розоватый бекон уложен в виде порхающей бабочки, рис в форме пирамиды, кружева из свежих овощей и две фигуристые кляксы соуса: белое оттененное красным. У Эвы то же самое, только вместо рисовой пирамиды, милая горка небольших пропорциональных картошек.
Как, красиво…,– это голос Эвы. – Даже кушать жалко, – это ее очередной вздох. – Ну и пусть, я их съем.
– Ешь, кушай дорогая…
– Эх вы мужчины…, и ты когда – ни – будь, поймешь, что ждать бывает так же приятно, как получать наконец, то, что ты так долго ждал.
– Я тебе верю Эва, но давай лучше выпьем.
– Давай. За что?
– За любовь…
– А еще?
– А еще за хороших людей, ведь нас так мало осталось…,– чокнувшись, мы выпиваем. Я наливаю еще… Эва не против, только теперь просит, чтобы я ей, что ни будь пожелал.
Я задумываюсь не надолго, где-то на самом краешке сознания всегда плавает пара-тройка теплых, нужных, правильных слов.
– Я хотел бы пожелать тебе счастья, но его следует заслужить… Я хотел бы пожелать тебе удачи, но она часто проходит мимо… Я хотел бы пожелать тебе здоровья, но все живое в этом мире болеет… Что же тебе пожелать..? … Пожелаю тебе веры, простой человеческой веры, веры в падающие звезды, даже когда Мир вокруг рушиться… Давай выпьем…
– Давай. А ведь мне нравиться… мне нравиться, то, что ты сказал… пожалуйста, не говори Это больше никому… – И вдруг Эва спрашивает совершенно неожиданную вещь, – Слушай, милый, а ты хотел бы быть волком, – задев рукою Эва, смахивает свой винный бокал. К счастью он не разбивается, но, кажется, она уже слегка пьяна. Впрочем, я то же, потому что, не задумываясь, соглашаюсь.
– Да милая, я хочу стать волком, и носится целыми днями по лесу, воя на полную луну, ну вот примерно вот так: Уу-у-у…
Эвелина рассмеявшись слегка подпинывает меня под столом носком своих лакированных сапожек, второй раз за этот вечер, а когда на нас оборачиваются, прикрывает мой рот своей пахнущей французскими «Дьяболо» ладошкой, чмокает в левую щечку и предлагает отправляться нагулявшимся волкам домой, в их волчачье логово, тем более, завтра всем на работу. Я соглашаюсь, и веду ее, нежно придерживая за кисть руки к гардеробу. Мы ловим машину, которая привозит нас к ней.
Если бы я только знал, что мое полушутливое согласие стать волком, сбудется, в такой извращенной, не терпящих иных толкований форме…
Не знаю, кто – Бог или дьявол, так любит злые шутки… над теми, кто, не задумываясь, бросает слова на ветер…
12
Ветер, вечер, я задержался у Эвы только для того, чтобы рассказать ей на ночь Сказку. Этот большой ребенок обожал слушать сказки, уверяя, что мой голос ее расслабляет иногда больше, чем секс. Все еще не знаю: радоваться, смеяться, или обижаться, только разум подсказывает, что нужно воспринимать мир, таким, каков он есть. Прощая, и принимая, чужие причуды ты легализуешь в этом мире свои. Лишь одна мысль при всем этом не дает мне покоя… «…Все это уже когда-то было. Было со мною. Или с кем-то очень похожим на меня…».
Так вот, малыш, слушай, – когда она закрывает глаза, я кладу свою ладонь на ее неестественно горячий лоб.
13
– О Мудрый Кух, за что такие зеленые бананы!? – ворчал Крапчатый Бурунду, взбираясь на елку. – Вот щаа-ас как упаду, и все….
«Да, ты не Летчик, – говорил Бурунду Мама, собирая мешочек с печенье в Дорогу». А он и не хотел быть Летчиком, он просто хотел поближе увидеть Солнце, и залез на елку. «Такое большое, круглое и рыжее, наше Солнышко, жалко лапкой потрогать нельзя». Ах. Бурунду, так любил все трогать лапками.
В Антрацитовом небе порхали Фиалковые Глю, значит скоро будет Сливовый дождь. Нет ничего вкуснее на свете, чем Сливовый дождь с маминым печеньем. Запивая печенье фиолетовой водицей, можно мечтать о всяком хорошем, например о Мерцающих Коняшках. Многознающие Гучи, говорят загадочно улыбаясь и делая большие глаза, что Мерцающие Коняшки, это – сущая правда. «Как увидишь, что, чудо это проносится рядом, загадай желание. И оно обязательно исполнится. Честно-честно. Ты, только верь. Знай, Гучи слов на ветер не бросают».
Ах, этот Ветер, вечно приносит что-то, а нам с этим жить. Мерцающие Коняшки, самое заветное доверяю вам. Пусть будет так, как я захочу…
Есть в Мире Долина, где спят все краски мира. Черно-белые люди ищут свое маленькое счастье, обычно вдвоем, чтобы не потеряться. Но все же, иногда они теряются отпустив любящую руку, и ищут, пока огонек не погаснет, боясь не найти, хватают все руки подряд, ошибаясь и плача, находя и снова теряя. Я коснусь твоей руки, и не отпущу, пока горит огонек – я знаю, зачем живу…
14
Я поднимаюсь медленно, так, чтобы не разбудить, не сломать ее хрустальный сон, не спугнуть задремавшую на лице Эвы, светлую бабочку улыбки. Теперь она там, в Сказке. А мне, пора уходить, захлопнув дверь, раздумывая о том, что мир, который я творю, слишком похож на бред. Мой бред.
Время полночь. Морозно, на небе звезды, в голове пустота, на сердце тепло. Мне хватит этого тепла, чтобы, не замерзнув доковылять до своего дома, пешком. Говорят, что свежий воздух продлевает жизнь…