И рекоша ему бояре: «Намъ, княже, за осмъ дний повдели, мы же ся устыдли теб повидти: какъ в отчизн его есть калугеръ, Сергий именем, той велми прозорливъ. Той паче вооруживъ его и от своих калугеръ дав ему пособники тыи». Слышавъ то Олегъ от бояръ своих[Е, Я на поле Олегъ окаевает себе здрайца.]: «Почто ми не поведали преж сего? То бых шелъ, умолил нечестиваго царя, да ничто же зло сотворилося. Горе мн, яко погубих си мудрость и ум, но и паче азъ единъ оскудх умом, но и паче мене разумлъ Олгерд Литовский князь и оного[Испр. по У. Е, Я оного и.] мене возыщет Богъ, онъ бо законъ Гугнивого Петра разум. Но что поползохся аз? Того ради о мн рече: „Аще бы рабъ вдалъ закон господина своего, абие много будет бить“. Нын убо что сотворю и къ которому разумению моему дамся? Аще убо великому князю поработати — всть бо отнюдь измну мою, — то не приимет мене. Аще приложуся к нечестивому Мамаю, то поистинн, яко древний гонитель на Христову веру, яко новаго Святополка земля мя пожрет, не только княжения лишуся, но и живота гонзнуся. Аще ли Господь по них, никтоже на ных. Еще молитва о нем всегда прозорливаго онаго мниха. Аще ли ни едино мощи не сотворю, то во прокъ како могутъ от обоих прострти? Кому Господь поможет, тому и присягну».
Олгерд же прореченным своим уроком, совокупи литвы //
В то ж время, услышавъ Андрей князь Полоцкий и князь Дмитрий Бранский, Олгердовичи, яко велика належит печаль великому князю Московскому и всему православному християнству от безбожнаго Мамая. И оттол мыслиша ко отцем ненавидима, но паче Богомъ любима. Бста бо крещение прияли от своея мачехи, княгин Анны. Бста бо, аки нкия класы
Прочет же к(ня)зь Дмитрий писание брата своего старйшаго, нача радоватися и плакати от радости: «Владыко человколюбче, дай же рабом своим хотение совершити и сим путем подвига сего добраго, еще открыл еси брату моему старейшему!». И рече до посла радоватися по велику: «Брату моему, рци к(ня)зю Андрею, готов есмъ с тобою по твоему наказанию, брате, господине. Колико есть войска моего, то вкуп со мною: Божиим бо промыслом совокупленный грады брани належашу ему от дунайских татаръ. И ныне рцте брату моему: слышах бо, яко приидоша ко мне
По малх же днех снидошася оба брата желанно со всми силами к Оверю и, видвшеся возрадовашася, якоже иногда Иосифъ со Вениамином, видв же у себе множество людей, усердно и урядно нарочитыи противници и полци. И приспвша на Донъ борзо, сущыи наехаша видящи великого князя обою страну Дону, полцы //