На грани двух веков стоишь ты, как уступ,Как стародавний грех, который не раскаян,Господней казнию недоказненный Каин,Братоубийственный, упорный Фридрих Крупп!На небе зарево пылающих окраин.На легкую шинель сменяя свой тулуп,Идет, кто сердцем щедр и мудро в речи скуп,—Расцветов будущих задумчивый хозяин.И ядра – дьявола плуги – взрывают нови,И севом огненным рассыпалась шрапнель.О, как бы дрогнули твои крутые бровиИ забродила кровь, кровавый чуя хмель.Но без тебя сверкнул, и рухнул, и померкТобой задуманный чугунный фейерверк.
Сонет
Следила ты за играми мальчишек,Улыбчивую куклу отклоня.Из колыбели прямо на коняНеистовства тебя стремил излишек.Года прошли, властолюбивых вспышекСвоею тенью злой не затемняВ душе твоей, – как мало ей меня,Беттина Арним и Марина Мнишек!Гляжу на пепел и огонь кудрей,На руки, королевских рук щедрей,—И красок нету на моей палитре!Ты, проходящая к своей судьбе!Где всходит солнце, равное тебе?Где Гете твой и где твой Лже-Димитрий?
Акростих
Котлы кипящих бездн – крестильное нам лоно,Отчаянье любви нас вихрем волоклоНа зной сжигающий, на хрупкое стеклоСтуденых зимних вод, на край крутого склона.Так было... И взгремел нам голос Аполлона,—Лечу, но кровию уж сердце истекло,И власяницею мне раны облеклоПризванье вещее и стих мой тише стона.Сильнее ты, мой брат, по лире и судьбе!Как бережно себя из прошлого ты вывел,Едва вдали Парнас завиделся тебе.Ревнивый евнух муз – Валерий осчастливи.Окрепший голос твой, стихов твоих елей,Высокомудрою приязнию своей.
1916
* * *
«Который час?» – Безумный. Смотри, смотри:одиннадцать, двенадцать, час, два, три!В мгновенье стрелка весь облетает круг.Во мне ль, в часах горячечный этот стук?Он гонит сердце биться скорей,скорей скороговоркою бешеною своей...Ах, знаю, скоро я замечусь сама,Как этот маятник, который сошел с ума,и будет тускло-тускло гореть ночник,и разведет руками мой часовщик,и будет сердце биться, хрипя, стеня,и на груди подпрыгивать простыня...Где будешь ты в ту полночь?Приди, приди, ты, отдыхавший на моей груди!
* * *
Паук заткал мой темный складень,И всех молитв мертвы слова,И, обезумевшая за ночь,В подушку никнет голова.Вот так она придет за мной —Не музыкой, не ароматом,Не демоном темнокрылатым,Не вдохновенной тишиной,—А просто пес завоет, илиВзовьется взвизг автомобиля,И крыса прошмыгнет в нору.Вот так! Не добрая, не злая,Под эту музыку жила я,Под эту музыку умру.