Читаем Средь других имен полностью

О лошадях

Пошли от Сталина завхозывершить богатствами страны,но мы признали, что должныишачить, как тяжеловозы…Чтоб шоры скрыли — стыд и страх,и стали к шпорам — равнодушны,всегда — широкие в костях,а главное — вожжам послушны…А где Руси — лихой рысак,блистательный — ахалтекинец,Казбек берущий — кабардинец,где неоседланный — дончак?..Иссякли родственные связииль в колбасе погребены,и держатся на коновязилишь те, кто конюху верны…А он им… семя рвет живьем!Как ослепительно живем.1952 год

Мысль

Когда впервые воду глазразрушил камень мысли,и жизнь, очнувшись, понеслась,как будто крылья выросли,минуя старческий завети девичью сердечность,рубя коротким словом «нет»слежавшуюся вечность,я так затрепетал тогда,себя узнав до дна:пусть глаз расплещется вода,останется Она…Пусть глаз провалится вода,встречая вал прибоя:не стыть нигде и никогдав душе моей покоя.Иди, спроси и даль и высь:виновна ль злоба в том,что ей малодоступна мысль«Добро взойдет добром»…С того и деспоту легкоозлобленными править:в их души дышла вбить закон,стравить и окровавить.И вот, пока я звал добро,высмеивал свой страх,хитрейший принял сереброи указал — где «враг»…Бесполый народил статью,размножил цифру ветер,и кто-то склизкий жизнь моюуже крестом пометил…И — с петель дверь, кровит восход,душа над телом встала.А судьи кто? А где народ?В пустынном чреве залавозник лжезвездный прокурор,скривив улыбку песью…Но мысль мою нельзя — в упор,Она — с земною осью!..Мне нипочем — огромный зали узколобый вождь,летит теперь в мои глазакамней искрящий дождь…Вот я разлегся, как Урал,на собственных костях,и льды сибирских рек и скал,штыки примкнув, блестят…Но я кричу… Слова моивозносятся — как гром,и чертят небо молнии:«Добро — взойдет добром!»А если холод превозмочьне в силах человек,и примет он — страданий ночь,сомнений черный снеги ложь… Не сможет он упастьпред медным лбом барана:бессмысленна насилий власть —лишь выворот обмана.Молчишь, старик? А где же — сутьпобеды над собою?..Пусть сапогами понесутсознание — судьбою…Кого-то вниз, кого-то ввысь,кому-то — глухо — плаха.Но — неопровержима мысльне ведающих страха.Глаз безграничности открыт,внимает глаз пространств:как — исходя из разных стран,срываясь с их орбит,сквозь дали выдуманных летна неизбежный судсполохи мыслей — «да» и «нет»идут… идут…1952 год

Молчание

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия