Читаем Средь других имен полностью

Я был в доме глух, я был в храме нем.Сердцу слабому грудь не крепка.Не крестили меня крестным знаменемС неба белые облака.Я, хромая, прошел путь знания.Я не спрашивал, что там.Я чужие давал названияПтицам, радостям и цветам.Не звучал для меня как счастиеМировых голосов хорал.Я священнейшее причастиеВ искривленные губы брал.Не простер к Тебе, Матерь, длани яИ Твой Сын не прильнул ко мне.Человеческого желанияЯ не дал ни одной жене.Грех последнего преступленияЯ в себе побороть не смог.Дар, как гром говорящего пения,Я зажал, завернув в платок,Чтоб не ринулось ко мне Слово —   Огнезрачное колесо.… … … … … … … … … … … … … … …Вот такого-то, вот такого   И судило меня ОСО.

Боль

Здесь, в невеселом нашем доме,Меня утешил звук знакомый:Стишок, припомнившийся мне:«Поглубже в сон, поближе к дому».Пусть нет конца моей беде,Я все твержу четыре слова,И вот, не различаю, гдеБараки, зона, лес сосновый…От слов, от ссор, от работяг,От злобы, от вражды к другому…Не слушай, отдохни, приляг,Поглубже в сон, поближе к дому.Рукой недоброй и лихойМне жизнь очерчена по краю.Я болен. Я совсем плохой.Я чувствую, что умираю.Но холодеющий. В бреду.Скажу, переборов истому:«Не трогай, смерть. Я сам пойдуПоглубже в сон. Поближе к дому».

Песня

Милый, милый, кудрявый мой,Русский весь, как приокские села,Как орешника прут — прямой,Как на Троицу звон — веселый.Так лишь ветер бежит по овсам,С неба золото солнца роняя.Вторя радостным голосам,Шел ты, молодость обгоняя.Почему же так ночь страшнаИ откуда беда явилась?Как дитё на руках колдуна,В черных лапах душа забилась.Кто созвал их? Кого только нет!Бестелесных, бескостных, бескрылых…Или он — голубой твой светНад могилами взвил и взмыл их?И пошла и пошла кутерьмаПо дворцам, кабакам и залам.За поэтом не Муза, а Тьма,Не с лицом, а с одним оскалом.И поет она ртом без губ,И поет так, что сердце щемит…Не гляжу, не хочу, не могу…Только б слушать и плакать со всеми.И проходят в слезах и в цветахТени близких, любимых и милых,И встает та, что с детства свята,Та, что в горести сердце прямила.Хоры ангелов входят в твой сад,Божьи солнца с тобою играют,И весь мир оглянулся назадК твоему, в белых яблоках, раю.Пой же, пой… Он и пел бы еще,Да сведенные губы немеют.Видишь, черный за левым плечомСзади пальцами меряет шею.И в гостинице «Англетер»,Меж лакеев, маркеров с киями,Как сквозь строй модных денди и стерв,Русский мальчик бредет к своей яме.

Самсон

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сияние снегов
Сияние снегов

Борис Чичибабин – поэт сложной и богатой стиховой культуры, вобравшей лучшие традиции русской поэзии, в произведениях органично переплелись философская, гражданская, любовная и пейзажная лирика. Его творчество, отразившее трагический путь общества, несет отпечаток внутренней свободы и нравственного поиска. Современники называли его «поэтом оголенного нравственного чувства, неистового стихийного напора, бунтарем и печальником, правдоискателем и потрясателем основ» (М. Богославский), поэтом «оркестрового звучания» (М. Копелиович), «неистовым праведником-воином» (Евг. Евтушенко). В сборник «Сияние снегов» вошла книга «Колокол», за которую Б. Чичибабин был удостоен Государственной премии СССР (1990). Также представлены подборки стихотворений разных лет из других изданий, составленные вдовой поэта Л. С. Карась-Чичибабиной.

Борис Алексеевич Чичибабин

Поэзия
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия