Читаем Средиземье. Тень Властелина. 1 кн. Незримая сила (СИ) полностью

-- Опасно сейчас сплавляться по реке, -- с досадой констатировал главный ширриф Южного Заскочья Мэтт Бриннинг, мрачно смотря с высокого берега на заливаемые огромными волнами причалы. -- Предлагаю отправить в помощь вашему супругу, миссис Гэмджи, верховой отряд. Пони до корабля, конечно, не смогут добраться, зато позволят взять с собой достаточно съестных припасов, чтобы посуху преследовать пиратов. А как Брендидуин малость успокоится, мы дополнительно отправим ещё один отряд уже по воде.

Рози, стоявшая в этот момент рядом с ним под зонтом, благодарно кивнула. По её измождённому лицу было видно, что ночью она, очевидно, так и не спала, переживая из-за дочери и мужа.

А примерно через час из южных ворот Заплота выехали вооружённые луками и дубинами три десятка всадников. Так как дождь не кончался, туман всё никак не рассеивался, а пони дополнительно несли дорожное снаряжение и съестные припасы, то по скользкой дороге отряд двинулся не галопом, а лёгкой рысью.

Рози же осталась в Заскочье присматривать за Фредегаром, который наконец-то пришёл в себя и первым делом затребовал еды. Ещё вчера, во время осмотра раненого, лекарь сообщил, что череп больного не повреждён, но у него вполне возможно серьёзное сотрясение или даже ушиб мозга. Поэтому Фредегару прописали на несколько дней строгий постельный режим с усиленным питанием, чему, по правде говоря, тот был только рад. Особенно после того, как узнал от Рози, чем закончился их вчерашний пикник.



А что же наши Сэм, Пиппин, Мерри и Фолко? Нагнать к ночи корабль с похитителями маленькой Эланор им так и не удалось. Разыгравшееся ненастье застало их в двадцати милях южнее Заскочья, вынудив укрыться от дождя и холода в большом наземном дупле расколотого молнией дряхлого дуба, стоявшего на берегу реки.

-- Если в это дерево раньше уже била молния, то где гарантия, что она не ударит в него снова? -- бормотал Пиппин, опасливо поглядывая из расщелины на озарённое зарницами небо.

-- Типун тебе на язык! -- проворчал Мерри, зябко кутаясь в свой плащ.

Однако типун не помог, и ночью, когда усталых путников сморил сон, в верхушку дуба и в самом деле ударила молния! От сокрушительного удара дерево затряслось и моментально вспыхнуло, несмотря на мокрую от дождя кору и древесину. Проснувшись от страшного грохота и увидев в щель объятые огнём сучья, падающие сверху, друзья с криками выбежали вон. И тут же оказались по щиколотку в воде -- от ливня река разлилась, гоня на низкий берег бурлящие волны.

-- Дурацкая была затея -- прятаться в столь опасном дереве! -- перекрывая шум бури, прокричал Сэм приятелям, когда они немного отбежали от пылающего гигантской свечой дуба. -- Нужно искать более подходящее место.

-- Зато с костром теперь проблем не будет, -- заметил Пиппин, поднимая одну из горящих ветвей.

-- Что верно, то верно! -- согласился с ним Мериадок, с довольным видом наклоняясь за другой веткой, которая, однако, лишь ярко тлела. -- Давайте, друзья, соберём эти сучья и поищем хорошее место для костра и ночлега.

К счастью, долго искать не пришлось. Пылавший великан ярко освещал окрестности, и вскоре хоббиты обнаружили в сотне шагов от него рощицу молодых падубов, вершины которых причудливо переплелись друг с другом, образуя достаточно плотный навес из веток. Конечно, всю влагу, лившуюся с небес, задержать этот навес не мог, но единичные капли уже не смущали промокших и продрогших на холодном ветру путешественников. Они быстро организовали костёр, дополнительно натаскали к нему большой запас веток из подлеска, после чего сняли с себя мокрую одежду и развесили её у огня сушиться. Так как они ранее уже все поужинали, то сейчас просто завернулись в чудом оставшиеся сухими шерстяные подстилки и завалились спать у костра, предварительно назначив очерёдность ночных дежурств.

Но больше никаких происшествий за ночь не случилось. Даже загоревшийся от молнии дуб через пару часов погас, не выдержав схватки с дождём.

А утром друзей ждала очередная неожиданность. Когда они спустились к вышедшему из берегов Брендидуину умыться, то, к своему величайшему изумлению и тревоге, разглядели в туманной завесе два смутно знакомых силуэта, темневших в камышах. Пиппин первым определил, что это такое.

-- Лодки! -- воскликнул он. -- И, кажется, пустые...

-- Тише ты, разорался! -- шикнул на него Мерри и настороженно огляделся по сторонам; в его руке тускло сверкнул обнажённый меч. -- Вдруг они бандитские...

Однако вокруг всё заволокло таким туманом, что разглядеть в нём что-то ещё не представлялось возможным. Даже ближайшие деревья и кустарники выглядели из-за этого всего лишь неясными тенями.

-- Не похоже, -- усомнился Пиппин. -- Но я схожу туда.

Он единственный из всех был сейчас без портков, а потому, подхватив с земли палку, без плеска вошёл в ледяную воду и двинулся в сторону лодок. Когда же он достиг их, беспокойная вода доходила ему уже по пояс, то и дело норовя опрокинуть парня навзничь очередной волной.

-- Никого! -- послышался затем его громкий голос, и оставшаяся на берегу троица облегчённо вздохнула.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра