В темноте под капюшоном мерцали два горящих красных глаза. И в такт этому мерцанию из экрана донёсся механический, прерывистый голос: «Истинное… имя… моего пистолета… и моё… имя — Дес Ган».
Едва Асуна услышала этот голос, за холодом и бездушием которого чувствовалась некая живая эмоция, глубоко-глубоко в воспоминаниях Асуны раздался громкий скрежет.
У неё перехватило дыхание, сердце заколотилось быстрее. Глаза неотрывно смотрели на лицо, которого не было видно.
Голос зазвучал вновь: «Когда-нибудь… я… появлюсь… и перед вами. И тогда… с помощью… этого… пистолета… принесу вам… настоящую… смерть. У меня… есть… такая… сила».
Чёрный пистолет издал еле слышный звук. Казалось, если тот тип сейчас нажмёт на спусковой крючок, пуля действительно пролетит сквозь воображаемый экран. При этой мысли Асуна настороженно отодвинулась. Парень в маскхалате, казалось, увидел страх Асуны: чернота под капюшоном как будто ухмыльнулась.
И он снова заговорил: «Помните…. Ничто… не кончено. Ничто… не кончено… It’s… showtime[6]
».Эти произнесённые с запинкой английские слова стали для Асуны последним и самым сильным потрясением.
Асуна застыла в растерянности, но её мысли неслись со страшной быстротой. Она чуть не подскочила на месте, когда из-за её правого плеча внезапно раздался какой-то резкий звук.
Оглянувшись, она поняла, что источником звука был разбившийся на полигоны от удара об пол хрустальный бокал, который выронил сидящий у барной стойки Кляйн. Однако его явно не волновало, что он разбил недешёвый предмет, изготовленный игроком; глаза под повязкой округлились.
— Эй, ты что творишь… — заворчала было Лизбет, но Кляйн перебил её тихим хриплым голосом:
— Не… невозможно… Этот тип… Только не говорите мне…
Услышав это, Асуна теперь уже действительно спрыгнула с дивана и, повернувшись в его сторону, воскликнула:
— Кляйн, ты его знаешь? Кто он?
— Не, не так чтобы… Не помню его старое имя… Но… я точно уверен…
С глубоким страхом в глазах мечник взглянул на Асуну и продолжил:
— Этот тип… из «Весёлого гроба».
На этот раз громко ахнула не только Асуна, но и Силика с Лизбет. Даже они, жившие на средних уровнях, хорошо помнили название «красной» гильдии — «Весёлый гроб», — окрашенное кровью множества совершённых её членами в Айнкраде убийств.
Асуна машинально положила руки девушкам на плечи и робко спросила Кляйна:
— Не… неужели… это их лидер, тот, который ходил с мясницким ножом?..
— Не… это не ПоХ. Тот и говорил, и держался совсем по-другому. Но… вот это вот «It’s showtime» — любимая фразочка ПоХа. Кажется, этот тип был там большой шишкой… — проговорил, почти простонал Кляйн и вновь повернулся к экрану. Асуна и остальные как по команде последовали его примеру.
Посреди большого экрана человек в маскхалате, уже убрав пистолет, удалялся. Он скользил почти как призрак и вскоре очутился возле моста, который виднелся в углу кадра. Но через мост не пошёл, а обогнул его и спустился к реке. Красный закат сделал всё очень контрастным. Маскхалатник растворился в тени моста и исчез.
Повисшую в комнате тяжёлую тишину разбил слабый голос Лифы.
— Это… а что такое «Весёлый гроб»?..
— В общем…
И Силика вкратце рассказала Лифе, единственной из присутствующих, кто не был игроком в SAO, о жестокостях «красной» гильдии и о её уничтожении.
Дослушав до конца, Лифа на миг закусила губу и посмотрела Асуне в лицо нефритово-зелёными глазами.
— Асуна, я думаю, братик знал о том, что этот человек сейчас в GGO.
— Что?..
— Вчера вечером он пришёл домой очень поздно и какой-то странный… Может… он отправился в GGO, чтобы разобраться со старыми делами…
Теперь уже Лизбет мягко взяла руку потрясённо застывшей Асуны. Разок сжала, а затем склонила голову набок, качнув розовой шевелюрой, и спросила:
— Но если так… как же тогда подработка? Разве Кирито пошёл туда не потому, что кто-то попросил его сделать какой-то доклад?