От неожиданного заявления Пэм чуть не съехала на пол с насиженного подоконника.
– То есть, как схватили? – переполошилась девочка, представляя себе самые жуткие действия. – Где? Когда?
Марк пересказал ей все, что услышал от героя этого дня, не упустив ни единой подробности. Когда он дошел до того момента, где Тим вырывается из объятий долговязого и увертывается от человека со шрамом, Пэм уже ясно рисовала себе картину триумфа. Тим, словно маленький лев сбрасывает с себя оковы цепких рук и, издав устрашающий рык, бросается на врага. Девочка так замечталась, что к реальности ее вернули лишь настойчивые потуги Марка спустить сестру с небес на землю, сопровождаемые легкими щелчками пальцев у ее широко открытых глаз:
– Пэм, ты где вообще витаешь? Нас ждет неотложное дело, – он взял в руки сверток и добавил, что отныне им всем нужно быть очень осторожными.
Развязав утягивающий бумажный конвертик шпагат, брат извлек на свет ту самую книгу, купленную в магазине «Сорок графинов». Миниатюрная надпись на лицевой стороне обложки отливала золотистым цветом теперь гораздо ярче, чем в тусклом свете книжной лавки. В целом, оформление было достаточно красочным, а переплет бархатистым и приятным на ощупь. С деловым видом он еще раз прошуршал всеми страницами, от первой до последней, создавая легкий ветерок с запахом типографской краски. Неожиданно из тома вылетел маленький клочок тетрадного листа, испещренный цифрами и буквами, и приземлился на покрывало кровати.
– Хм, готов спорить, когда я пролистывал «Хроники» у книжной полки в магазине, внутри ничего не было, – в недоумении проговорил Марк, глядя на внезапную находку. – Как это здесь оказалось?
Внезапно Пэм осенила догадка.
– Я отвечу на этот вопрос! – победно заявила девочка. – Когда я принесла детектив, продавец выронил его из рук, и обе книги упали на пол. Тогда-то он и подсунул эту записку. Понимаешь, он специально подстроил эту неловкую ситуацию для отвода глаз!
– Не исключено, – согласился с ней брат. – Я как-то об этом не подумал. Знаешь, а ведь так и должно было быть, ведь он связной. Между загадкой и разгадкой. Ждал, когда придет Елена, чтобы вручить ей следующий ребус, при этом не выдавая своей роли.
– Тогда почему он отдал эту записку нам? Посторонним людям? – развела руками Пэм.
– Значит, он был уже осведомлен о запутанных обстоятельствах, процесс которых два раза приносил к нам в руки письмо Георга. Ты не заметила, как он странно поглядел на нас, когда мы вошли в его магазин? Этот взгляд не был исполнен коммерческого интереса, в нем читалось что-то иное.
– Марк, когда ты так говоришь так официально, моя голова готова взорваться! – надулась девочка, но тут же продолжила обсуждения. – Конечно, я обратила внимание на хозяина лавки, но не придала большого значения. А как ты думаешь, это он написал нам предыдущее послание о защите от тех двоих?
– Определенно нет, он производит впечатление человека образованного, интеллигентного. А в тех каракулях даже черт запутается. Держу пари, это толстяк с улицы, – Марк потеребил рукой подбородок. – Нутром чувствую, приз – не пустышка. Слишком много людей крутится вокруг этого письма.
– А что в записке, давай посмотрим? – с любопытством заглядывая в клочок бумажки, выпавшей из книги, спросила Пэм.
Ларкины склонились над новым ребусом. Вот что было выведено синими чернилами:
– Вот те на! – протянула Пэм, и в бессилии понять что-либо отвернулась к окну, уставившись в серое осеннее небо. – Да это абсурд какой-то, и нам не хватит жизни, чтобы решить.
– Мы зашли слишком далеко, и назад дороги нет, – ответил брат, и на этот раз Пэм была с ним полностью согласна. Тем более, что Марк никогда не бросал незаконченные дела на пол пути, любыми способами доводя все до финиша. – Мы должны докопаться до истины, – подвел черту он.
– И как мы это сделаем? – расстроенно спросила девочка. – Мне совершенно ничего путного не приходит в голову.
– Мне пока тоже, – признался Марк. – Есть один вариант, я прочту эту книгу целиком и начну прямо сейчас. Может, тогда прозрею. А ты могла бы полистать свой новенький детектив, повысив тем самым процесс мозговой активности, – предложил ей брат, поудобнее устраиваясь на кровати с «Хрониками» в руках.
– Я как раз собиралась этим заняться. Если понадоблюсь, то я в своей комнате.
Но Марк уже съедал глазами страницы и ничего не ответил. Девочка вышла за дверь, и весь оставшийся день прошел в домашней тишине и покое, что несколько озадачило старших Ларкиных. Обычно в доме было гораздо больше шума.