— Ну-ка клянись Торой, что в карты не играл.
— Ну что я вам, спрашивается, буду клясться? Тот не играл, этот не играл, а я что, сам с собой играл, что ли?
Беседуют два приятеля — раввин и патер.
— Скажите, ребе, только честно, вот вы ведь когда-нибудь все-таки ели свинину?
— Сказать вам честно, как духовное лицо — духовному лицу?
— Да, ответьте честно.
— Ну что ж, когда я был молод и глуп, я однажды съел кусок свинины.
— И как, ведь нормальная еда, ребе?
— Да, ничего страшного. Но скажите мне, патер, только честно, как духовное лицо — духовному лицу: вы когда-нибудь спали с женщиной?
— Откровенность за откровенность: когда я был молод и невоздержан, я однажды переспал с женщиной.
— Ну и как? Признайтесь, патер: это лучше, чем свинина.
Еврей пишет письмо за границу своим родственникам: «У нас тут все хорошо. Вот купил курицу на базаре за пятнадцать рублей».
Письмо распечатали где надо, вызвали еврея в органы и ругают: «Зачем вы пишите, что у нас такие дорогие продукты?!»
Он снова пишет: «Вы знаете у нас тут все хорошо. Пошел на базар, а там слон продается за десять рублей. Так фиг с ним, со слоном, я доплатил еще пять и купил курицу».
Абрамзон повесил на своем балконе плакат:
«Спасибо товарищу Сталину за мое счастливое детство!»
— Послушай, Арон Моисеевич, — говорит сосед, — ведь во время твоего детства Сталин еще не родился!
— Вот за это ему и спасибо!
У еврея спросили:
— Что такое счастье?
— Счастье — это жить в этой стране.
— А что такое несчастье?
— Несчастье — это иметь такое счастье.
Зашел один еврей в кошерный ресторан в Нью-Йорке. Его обслуживает официант-китаец, прекрасно говорящий на идиш.
— Скажи мне: как ты нашел официанта-китайца, говорящего на идиш? — спрашивает еврей хозяина ресторана.
— Тихо, — оглядывается хозяин, — он думает, что это английский.
Пограничник-кореец уходил в дозор с овчаркой и всегда возвращался без нее. А собаки все ученые, дрессированные. Начальству стало жаль собак (кореец их съедал), и оно пригласило гипнотизера. Тот стал внушать корейцу:
— Ты не кореец — ты еврей, ты не кореец — ты еврей…
А тот опять возвращается без овчарки. Тогда решили посмотреть, в чем же дело. Смотрят: сидит кореец, гладит овчарку и говорит:
— Ты не овчарка — ты фаршированная рыба.
Два еврея полетели на космическом корабле. Один из них вышел в открытый космос, поработал там и постучался в люк корабля. Изнутри послышалось:
— Шура, это вы?
Едут в одном купе еврей и помещик.
— Скажи-ка, — спрашивает помещик, — почему вы, евреи, так оборотисты?
— Потому что мы едим рыбьи головы, а в них много фосфора, а фосфор полезен для мозга.
— Тогда продай мне селедки, которые ты везешь с собой.
— Не могу, это мой ужин.
— Даю рубль за штуку.
— Ладно.
Купил помещик пять селедок, съел селедочные головы и на ближайшей станции вышел выпить пива. Вернувшись в купе, говорит:
— Ну и дурак же я — в буфете селедки идут по пяти копеек, а я у тебя купил по рублю!
— Вот видите, — отвечает еврей, — уже начинает действовать!
Трое собираются эмигрировать во Францию и думают, какие им там взять имена.
— Вот я был Лейба, а буду Луи, — говорит один.
— А я был Гирш, а стану Гюи, — говорит второй.
— А я, пожалуй, во Францию не поеду, — сказал Хаим.
В соседних домах жили поп и раввин. «Ну что, — однажды сказали они друг другу, — мы в общем-то делаем одно дело, служим людям, помогаем им стать лучше. Давай снесем забор между нашими домами, будем жить в одном пространстве».
Снесли. Посадили общий сад. Сделали общую калитку. Потом купили общую машину.
И вот в ночь после покупки поп подумал:
«Дай-ка я все-таки пойду окроплю машину святой водой». Встал с постели и пошел кропить. Смотрит — а у машины кончик выхлопной трубы обрезан.
Рассказывают про одного атеиста, который вошел в синагогу, чтобы заявить, что он не видит смысла в хранении свитков Торы, в запретах делать то и это, да и вообще в соблюдении давно устаревших обрядов.
— Если я не прав, пусть Бог докажет мне мою неправоту.
И тут голос свыше торжественно промолвил:
— Ты прав.
Моня, я обратил внимание, что в последнее время ты предпочитаешь посещать нудистский пляж. С чего бы так?
— Ты знаешь, Изя, это единственное место в нашем городе, где можно на шару и себя показать, и на других посмотреть.
Приходит как-то к раввину грустный еврей и говорит:
— Ребе! Я такой бедный, такой бедный!!!
У меня даже молока нет…
Раввин:
— Все, сын мой, ничего больше не говори!
Иди домой — все будет.
Через пару дней прибегает к раввину все тот же еврей и кричит:
— Ребе! У меня выросла женская грудь и в ней даже появилось молоко, но ведь я тебя не об этом просил!!!
Раввин:
— Что поделаешь, сын мой! Мы такой народ — нам проще сотворить чудо, чем дать денег!
В поезде на полке лежит полная пожилая еврейка и стонет:
— Как я хочу пи-ить, как я хочу пи-ить… И так полчаса.
Парню, который также ехал в том же купе, надоело ее слушать, и он принес воды. Еврейка попила и стала стонать:
— Как я хотела пи-ить, как я хотела пи-ить…
Ведут грешницу, чтобы забить ее камнями.